перевод йога сутр (Поиск по тегам)

Комментарий Шанкары

Определив содержания [сознания], именуемые познанием, теперь, желая определить содержания, называемые заблуждением, [Патанджали] говорит: «Заблуждение — это ложное знание».

pramāṇākhyāṃ vṛttiṃ vyākhyāya viparyāyābhidhānāṃ vṛttimidānīmupavyācikhyāsāmāna āha – viparyayo mithyājñānamiti ||

pramāṇa-ākhyām vṛttim vyākhyāya viparyāya-abhidhānām vṛttim idānīm upavyācikhyāsāmānas āha – viparyayas mithyā-jñānam iti ||


[Оппонент:] Предметом [этого сочинения является] устранение [содержаний сознания], которое [представляет собой] избавление [от страданий]. Оно в свою очередь имеет дело с сансарой, коренящейся в неведении. Если заблуждение и есть неведение, то именно оно должно быть устранено в первую очередь, ведь сансара происходит именно из него. При устранении причины следствие действительно устраняется.
Поэтому заблуждение, в силу его первостепенной важности, должно быть разъяснено прежде, чем познание.

nanu nirodhasya prakṛtatvāttasya ca hānatvāddhānasya ca heyāpekṣatvāddheyasya cāvidyāmūlatvādavidyā ca viparyaya iti sa eva prādhānyena niroddhavyaḥ | tatprabhavatvāddheyasya | kāraṇanirodhe hi kāryamarthādeva niruddhaṃ syāt | tasmādviparyayaḥ prādhānyāt pramāṇāt pūrvaṃ vyākhyātavyaḥ ||

nanu nirodhasya prakṛtatvāt, tasya ca hānatvāt, hānasya ca heya-apekṣatvāt, heyasya ca avidyā-mūlatvāt, avidyā ca viparyayas iti sas eva prādhānyena niroddhavyas | tad-prabhavatvāt heyasya | kāraṇa-nirodhe hi kāryam arthāt eva niruddham syāt | tasmāt viparyayas prādhānyāt pramāṇāt pūrvam vyākhyātavyas ||


[Шанкара:] Это правда, что заблуждение должно быть устранено в первую очередь. Однако, деятельность человека по его устранению зависит от знания того, что достойно, и того, что содержит изъян, а именно это [дают] средства познания. С помощью недостоверного знания невозможно ни постичь ошибочность заблуждения, ни установить средства устранения и обретения его результата. Следовательно, верно [рассматривать] познания как содержания [сознания] в первую очередь. То, что достойно, и то, что содержит изъян, познается с помощью средств познания, поэтому после них определяется заблуждение. Заблуждение первостепенно относительно иных содержаний [сознания], поскольку оно является их корнем и после его устранения остальные содержания также устраняются.

satyamevamastyeva prāthamyaṃ viparyayasya nirodhanīyatayā tathāpi guṇadoṣajñānāpekṣatvānnirodhaṃ prati puruṣapravṛtteḥ | pramāṇameva hi guṇadoṣajñānam | na hyapramāṇena viparyayasya duṣṭatvaṃ gamyate nirodhatatphalasādhanāni vā jñāyante | tasmāt pramāṇavṛttereva prāthamyaṃ yuktam | jñāyete ca guṇadoṣau pramāṇeneti tadanantaraṃ viparyayābhidhānam | vṛttyantarāpekṣayā tu viparyayasya prāthamyam | tanmūlatvācca vṛttyantarāṇāṃ tannirodhapūrvamemevānyanirodhopapatteḥ ||

satyam evam asti eva prāthamyam viparyayasya nirodhanīyatayā tathā api guṇa-doṣa-jñāna-apekṣatvāt nirodham prati puruṣa-pravṛttes | pramāṇam eva hi guṇa-doṣa-jñānam | na hi apramāṇena viparyayasya duṣṭatvam gamyate nirodha-tad-phala-sādhanāni vā jñāyante | tasmāt pramāṇa-vṛttes eva prāthamyam yuktam | jñāyete ca guṇa-doṣau pramāṇena iti tad-anantaram viparyaya-abhidhānam | vṛtti-antara-apekṣayā tu viparyayasya prāthamyam | tad-mūlatvāt ca vṛtti-antarāṇām tad-nirodha-pūrvam eva anya-nirodha-upapattes ||


[Говоря] “Заблуждение — это ложное знание” [Патанджали] использует синоним; он определяет [заблуждение] как “опирающееся не на сущность [познаваемого объекта]”. “tadrūpa” — это сущность некоторого [объекта]; “atadrūpa” — то, что не есть сущность этого [объекта]; опора [не на сущность познаваемого объекта] — это основание познания, которое является кажимостью. Заблуждение — это мысль, чьим [предметом] является только общее [в объекте] при невосприятии особенного [в нем]. Она возникает вместе с уверенностью [в ее истинности] и сопровождается воспоминанием о другой вещи, воспринятой ранее.

viparyayo mithyājñānamiti paryāyakathanam | atadrūpapratiṣṭhamiti lakṣaṇoktiḥ | tasya rūpaṃ tadrūpaṃ na tadrūpamatadrūpaṃ, yadābhāsaṃ vijñānaṃ tasya vijñānasya ca sā pratiṣṭhā ālambanam | agṛhītaviśeṣasya sāmānyamātrabuddhirupalabdhapūrvānyavastusmṛtyupasaṃhitā niścayākārenopasaṃhitā niścayākārenopajāyamānā viparyayaḥ ||

viparyayas mithyā-jñānam iti paryāya-kathanam | atad-rūpa-pratiṣṭham iti lakṣaṇa-uktis | tasya rūpam tad-rūpam na tad-rūpam a-tad-rūpam, yad-ābhāsam vijñānam, tasya vijñānasya ca sā pratiṣṭhā ālambanam | agṛhīta-viśeṣasya sāmānya-mātra-buddhis upalabdha-pūrva-anya-vastu-smṛti-upasaṃhitā niścaya-ākārena upasaṃhitā niścaya-ākārena upajāyamānā viparyayas ||


Сомнение возникает у того, кто желает познать то особенное, [что определило бы воспринимаемый объект как одно, но не другое], уже восприняв общее свойство, присуще и тому, и другому. Поэтому оно включается в [категорию] памяти, а не заблуждения. Например, сомнение «это столб [вдали] или человек?» возникает у того, кто вспоминает особенное [для человека или столба], воспринятое ранее.
[Заблуждение же] сопровождается вспоминанием [особенного] лишь для одной вещи. Например, когда перед человеком находится столб, из-за восприятия только ширины, высоты и иного общего [для человека и столба] у него возникает воспоминание о человеке, в результате чего возникает убежденность, что это именно человек.

saṃśayo hyubhayoridaṃ sāmānyamityevaṃ gṛhītasāmānyasya viśeṣameva bubhutsumānasya jāyata iti smṛtāvevāntarbhavati | yathā sthāṇuḥ kiṃ vā puruṣa iti gṛhītapūrvasyaiva viśeṣasya smarataḥ saṃśayo jāyate, na tathā viparyayaḥ | anyatarasmaraṇamātreṇaivasitatvāt | tadyathā—sthāṇau purastādavasthite pariṇāhārohaṇādisāmānyamātropalambhena samupajātapuruṣasmaraṇasya puruṣa evāyamiti niścitā buddhirutpadyate ||

saṃśayas hi “ubhayos idam sāmānyam” iti evam gṛhīta-sāmānyasya viśeṣam eva bubhutsumānasya jāyate iti smṛtau eva antar-bhavati | yathā “sthāṇus kim vā puruṣas” iti gṛhīta-pūrvasya eva viśeṣasya smaratas saṃśayas jāyate, na tathā viparyayas | anyatara-smaraṇa-mātreṇa eva sitatvāt | tad yathā—sthāṇau purastāt-avasthite pariṇāha-ārohaṇa-ādi-sāmānya-mātra-upalambhena samupajāta-puruṣa-smaraṇasya “puruṣas eva ayam” iti niścitā buddhis utpadyate ||


Хотя эта [мысль] основывается на общем, воспринимаемом посредством органов чувств, она не является знанием, поскольку опирается на воспоминание, а не на сущность [объекта]. Поскольку здесь [содержанием мысли] оказывается воспоминание, она опровержима средством познания, так как ее объект не [принадлежит] действительности, ведь вспоминаемый объект не является действительным.
Если [оппонент] возразит, что в таком случае [заблуждение] является памятью, то это [будет] неверно, потому что они различны. На основании воспринимаемой вещи возникает воспоминание, объектом которого является иная вещь в том виде, в котором она присутствовала в опыте. Заблуждение не таково. Когда определенная в пространстве и времени вещь воспринимается лишь в общем, вызывая воспоминание, возникает заблуждение как идея того, что [воспринятое является] тем, [что взято из памяти].
Поэтому [заблуждение] является особенным [классом] содержаний [сознания], не будучи сводимым ни к познанию, ни даже к памяти.

sā yadyapīndriyamārgeṇopalabhyamānavastusāmānyapradhānā, tathāpi smaryamāṇātadvastupratiṣṭhatvānna pramāṇam | smṛtyavasānā hi sā, yataḥ pramāṇena prabādhyate abhūtārthaviṣayatvāt | abhūto hi smaryamāṇo'rthastadā | yadyevaṃ smṛtireva prāpnoti—na—viśiṣṭatvāt | upalabhyamānaṃ vastu nimittīkṛtyānyatra smṛtirjāyate yathānubhūtavastuviṣayā | na viparyayastathā | sannihitasāmānyamātre deśakālādiviśeṣānugate vastuni smaraṇaparyavasānatve satyapyayamiti viśeṣarūpeṇa viparyayapratyayo jāyate | tasmādevaṃ na pramāṇadharmo nāpi smṛtidharma iti vṛttyantaratvam ||

sā yadi api indriya-mārgeṇa upalabhyamāna-vastu-sāmānya-pradhānā, tathā api smaryamāṇa-a-tad-vastu-pratiṣṭhatvāt na pramāṇam | smṛti-avasānā hi sā, yatas pramāṇena prabādhyate abhūta-artha-viṣayatvāt | abhūtas hi smaryamāṇas arthas tadā | yadi evam smṛtis eva prāpnoti—na—viśiṣṭatvāt | upalabhyamānam vastu nimittī-kṛtya anyatra smṛtis jāyate yathā-anubhūta-vastu-viṣayā | na viparyayas tathā | sannihita-sāmānya-mātre deśa-kāla-ādi-viśeṣa-anugate vastuni smaraṇa-paryavasānatve sati api ayam iti viśeṣa-rūpeṇa viparyaya-pratyayas jāyate | tasmād evam na pramāṇa-dharmas, na api smṛti-dharmas iti vṛtti-antaratvam ||


Для того, чтобы продемонстрировать, каким образом познание опровергает ложное мнение, приводится следующий пример: “Восприятие двух Лун, [когда объекты двоятся в глазах, опровергается действительным восприятием одной Луны]”. Поскольку нарушенное катарактой, желтухой и иными заболеваниями зрение схватывает недействительное, восприятие двух Лун [может быть] опровергнуто восприятием одной Луны, которое соответствует действительности и подкрепляется памятью и знанием об отсутствии второй Луны.

tatrāpramāṇasya pramāṇena bādhasaṃdarśanārthamudāharaṇaṃ darśayati—tadyathā dvicandradarśanamiti || yathā kācakāmalādyupahatadarśanasyābhūtārthaviṣayatvāddhi dvicandradarśanasya sadviṣayeṇa bhūtārthaviṣayeṇa ekacandradarśanena dvitīyacandrābhāvopapattijñānasmṛtyanugṛhītena bādhanam ||

tatra apramāṇasya pramāṇena bādha-saṃdarśana-artham udāharaṇam darśayati—tad yathā dvi-candra-darśanam iti || yathā kācaka-amala-ādi-upahata-darśanasya abhūta-artha-viṣayatvāt hi dvi-candra-darśanasya sat-viṣayeṇa bhūta-artha-viṣayeṇa eka-candra-darśanena dvitīya-candra-abhāva-upapatti-jñāna-smṛti-anugṛhītena bādhanam ||


[Оппонент:] Поскольку “две Луны” — это сложное слово типа двигу, как и “два пучка” и “пять пучков”, а [Панини/Патанджали] пишут: “Двигу стоит в единственном числе” и “Основа на -а принимает женский род, [меняя а на ī], на конце двигу”, слово “две Луны” должно оканчиваться на ī, потому что [слово “Луна”] оканчивается на а.
[Шанкара:] В этом нет ошибки, поскольку [это правило] не распространяется на [группу слов], начиная со слова “чаша”. В этом [контексте] слово “начало” указывает на группу, выделенную в соответствии с языковой практикой ученых людей. Слово “две Луны” следует поместить в [группу слов], начиная со слова “чаша”. Это сложное слово типа бахуврихи, то есть [везде следует читать] “тот, в чьем восприятии две Луны”. Поскольку “[тот, в чьем восприятии] одна Луна” не [образовано] от двигу, это правило здесь не применяется.

nanu ca dvicandramiti dvipulī pañcapulītivat dvigusamāsatvāt “dvigurekavacanam” iti pratilabdhe tadbhāvāt “akārāntottarapado dviguḥ striyāmiṣṭaḥ” iti dvigorakārāntāt dvicandraśabdādīkāraḥ prāpnoti — naiṣa doṣaḥ—pātrādipratiṣedhāt | tatra cādiśabdasya prakāravacanatvāt | prakārasya ca śiṣṭaprayogānusāritvāt, dvicandro'pi pātrādiṣu draṣṭavyaḥ | dvau candrau yasminn darśane iti bahuvrīhiḥ |
ekacandraśabdasya advigutvādeva codyābhāvaḥ |

nanu ca dvi-candram iti dvi-pulī pañca-pulī-iti-vat dvigu-samāsatvāt “dvigus eka-vacanam” | iti pratilabdhe tad-bhāvāt “akāra-anta-uttarapadas dvigus striyām iṣṭas” iti dvigos akāra-antāt dvi-candra-śabda-ādi-īkāras prāpnoti—na eṣas doṣas—pātra-ādi-pratiṣedhāt | tatra ca ādi-śabdasya prakāra-vacanatvāt | prakārasya ca śiṣṭa-prayoga-anusāritvāt, dvi-candras api pātra-ādiṣu draṣṭavyas | dvau candrau yasmin darśane iti bahu-vrīhis |
eka-candra-śabdasya advigutvāt eva codya-abhāvas |


[Заблуждение] — это неведение, составленное пятью аффектами: неведением, эгоизмом и иными. Эти аффекты будут рассмотрены во второй главе в контексте загрязнений сознания. Они определяются своими обозначениями, начиная с “тьмы”, известными из иных авторитетных источников.

sā ca pañcaparvā avidyā sā viparyayavṛttir avidyā pañca parvāṇi asyā iti ||
kāni punastānītyāha—avidyāsmitetyādi | eta eva avidyādayaḥ kleśāḥ svasaṃjñābhiḥ svābhiḥ śāstrāntaraprasiddhābhistam ādisaṃjñābhiḥ viśiṣṭāḥ cittamalaprasaṅgenābhidhāyiṣyante dvitīyapāde || 8 ||

sā ca pañca-parvā avidyā sā viparyaya-vṛttis avidyā pañca parvāṇi asyās iti || kāni punar tāni iti āha—avidyā-asmitā iti-ādi | ete eva avidyā-ādayas kleśās sva-saṃjñābhis svābhis śāstra-antara-prasiddhābhis tama-ādisaṃjñābhis viśiṣṭās citta-mala-prasaṅgena abhidhāyiṣyante dvitīya-pāde || 8 ||

Комментарий Шанкары:

Каковы же [эти] зависимые и независимые активности, которых пять видов? – [Патанджали] говорит: познание, заблуждение, воображение, сон, воспоминание.
kāḥ punastāḥ kliṣṭākliṣṭāḥ pañcaprakārā vṛttaya ityāha — pramāṇaviparyayavikalpanidrāsmṛtaya iti ||

[В эти пять видов входят] все активности.
etāvatya eva vṛttayaḥ |

Среди них способы познания – [это] восприятие, умозаключение, свидетельства авторитета.
tatra — pratyakṣānumānāgamāḥ pramāṇāni ||

Активности, именуемые познанием, разделяются на эти три [способа познания].
pramāṇākhyā vṛttistridhaiva bhidyate |

Комментарий Шанкары:

[Теперь говорится] о восприятии – первом виде активностей, именуемых познанием.
tatra pramāṇākhyāyāścittavṛtteḥ prathamo bhedaḥ pratyakṣam |

Поэтому дается его характеристика.
atas tallakṣaṇamevābhidhīyate |

Поскольку [восприятие] предшествует двум [другим] видам [познания].
tatpūrvakatvāt bhedadvayasya ||

[Комментарий к] “через каналы органов чувств”.
indriyapranāḍikayā ||

Под органами [здесь понимаются] пять [органов чувств], начиная с уха, а не органы действия, так как они не производят активностей сознания.
indriyamiti śrotrādipañcakaṃ na karmendriyaṃ, tasya cittavṛttyahetutvāt |

Они направлены на [совершение] действий.
kriyārtha hi tat |

Поэтому значением слова “органы” является ухо и [иные органы чувств], так как [Вьяса] стремится исследовать активности сознания, хотя [органы действия] и обозначаются так же.
tasmādindriyaśabdasya sāmānyārthatve'pi cittavṛtter upavyācikhyāsitatvāc chrotrādiviṣayataiva |

Также поскольку ухо и [иные органы чувств] направлены на [создание] активностей [сознания].
vṛttyarthatvācca śrotrādīnām |

Органы чувств суть каналы, средства сознания, изменяемого с помощью активностей в форме звука и [иных воспринимаемых объектов].
indriyameva pranāḍikā dvāraṃ śabdādyākāravṛttirūpeṇa pariṇamamānasya cittasya |

Поэтому сознание окрашивается посредством органов чувств, изменяясь [под воздействием активностей] в форме внешних объектов, составленных общим и частным.
atastat tenendriyadvāreṇa sāmānyaviśeṣātmakabāhyavastvākāratayā pariṇamamānamuparajyate |

Вследствие окрашивания сознания тем [объектом] в нем [возникает] активность, подобная оттиску от печати. Она и является восприятием как способом познания. Его основная функция – определение частного, несмотря на окрашенность объектом, составленным общим и частным.
tasya taduparāgāddhetoḥ cittasya yā mudrāpratimudrāvat vṛttiḥ sāmānyaviśeṣātmakavastūparāge'pi viśeṣāvadhāraṇapradhānā saiva pratyakṣaṃ pramāṇam ||

[Оппонент:] При том, что ухо и иные [органы чувств] и сознание способны выявлять общее и частное в своих сферах. Почему же основной функцией [восприятия является] определение частного?
atha svaviṣayasāmānyaviśeṣāvabhāsanasāmarthye śrotrādīnāṃ cittasya ca kiṃkṛtaṃ viśeṣāvadhāraṇaprādhānyamiti |

[Шанкара:] Говорится, что основой отрицания, утверждения и т.д. является определение частного, поскольку они связаны с частным.
ucyate — viśeṣapratibandhatvāt hānopādānādīnāṃ viśeṣāvadhāraṇapradhānateti |

Неверно, [что] общее не определяется [в восприятии], но оно схватывается как второстепенное.
na sāmānyaṃ nāvadhāryate, guṇabhūtaṃ tu gṛhyata eva |

Как [при восприятии] синего цвета на основе определения синей [вещи] синий цвет [вообще] определяется как второстепенное.
yathā nīlaṃ rūpamiti nīlāvadhāraṇaprādhānye satyapi rūpameva nīlamiti guṇabhūtamavadhārayati |

Так же [обстоит дело] со словами “страдание”, “счастье” и “дурак”.
tathā duḥkhaśabdaḥ sukhaśabdo mūḍhaḥ śabda iti |

Таким образом, [восприятию] подходит [характеристика]: активность, чьей основной функцией является определение частного.
tathā ca viśeṣāvadhāraṇapradhānā vṛttiriti hyupapadyate ||

Кроме того, [оно подходит], поскольку познание общего иногда основано на сомнении или ошибке.
kiṃ ca — saṃśayaviparyayanimittatvācca sāmānyopalabdheḥ |

При познании общего [может] возникнуть сомнение в частном, которое стремятся постичь, или ошибка, [которая случается] вследствие воспоминания об ином ранее познанном общем. Но у постигшего частное сомнения и заблуждения не обретают постоянства, поэтому основной функцией [восприятия] называют определение частного.
sāmānye hyupalabdhe bubhutsitaviśeṣasya saṃśayo jāyate, samupalabdhasāmānyānyasmṛtervā viparyayaḥ, samadhigataviśeṣasya tu saṃśayaviparyayau na sthitimupāśnuvāte, iti viśeṣāvadhāraṇapradhānatocyate ||

Даже тогда, когда желают установить именно общее, например, что есть корова или конь [вообще], одно определяется путем отрицания второго. Поэтому основная функция [восприятия] – определение частного.
yatrāpi sāmānyamevāvadidhārayiṣitaṃ gauriti vā aśva iti vā, tatrāpyanyataraparityāgenānyatarāvadhāraṇeti viśeṣāvadhāraṇapradhānataiva |

Ведь всякий предмет по отношению к другому предмету [выступает в качестве носителя] общего и частного.
sarvameva hi vastu vastvantarāpekṣayā sāmānyaṃ viśeṣaśca ||

Тот же, кто [считает], что общее не входит в сферу органов чувств, будучи наложением нереального [на реальные предметы], подобно воде в пустыне, не сможет объяснить наложения общего на новые [частные предметы].
yasya punaḥ sāmānyamavastvadhyāropitamevoṣarāmbuvat, nendriyaviṣayamiti, tasya pratiniyatasāmānyādhyāropaṇānupapattiḥ |

Ведь при отсутствии предварительного восприятия наложение [общего] не сможет произойти в силу отсутствия [его] в памяти.
na hyanupalabdhapūrvamukhye saṃbhavatyadhyāropaṇā, smṛtyasaṃbhavāt |

Тот, кто никогда не видел воды, не станет налагать [представления о воде] к миражам, [которые он воспринимает].
na kadācidadṛṣṭamukhyodakasya salilādhyāropaṇamūṣareṣu vidyate |

Если тот, кто не имеет [этого представления] в памяти, может его накладывать [на воспринятые им предметы], то он может и приписывать звучание и т.д. [зрительным восприятиям], характеризуемым обликом.
athāsmarannapyadhyāropayet rūpasvalakṣaṇe śabdatvādyapyadhyasyet |

Если [кто-то возразит], что приписывание звучания и т.д. [зрительным восприятиям], характеризуемым обликом, невозможно, поскольку они относятся к сферам разных органов чувств, то [это] неверно, потому что отсутствуют различия у нереального.
athendriyāntaraviṣayatvādrūpasvalakṣaṇe śabdatvādyadhyāso viruddha iti cet – na – avastutve satyaviśeṣāt |

Из допущения различий следует реальность [различаемого].
viśeṣābhyupagame ca vastutvaprasaṅgaḥ |

Как характеризуемое обликом [реально отличается] от характеризуемого звуком.
śabdasvalakṣaṇādiva rūpasvalakṣaṇasya ||

Более того, при недопущении восприятия, [обладающего] местом, временем и иными частными [характеристиками], все человеческие практики станут невозможны.
kiṃ cānyat – deśakālānyaviśiṣṭapratyakṣānabhyupagame samastalokavyavahāravilopaḥ syāt |

Ведь невозможны станут воспоминания, вроде “Я видел это там в такое-то время и в таком-то месте, и по этой причине [я могу] определить [это]”.
na hīdamahamamuṣminnavakāśe kāle cāsminnadrākṣametasmānnimittādevaṃviśeṣaṇamiti ca smṛtyupapattiḥ |

И невозможно воспоминание об определениях, относящихся [к тем или иным] определяемым, если они не были восприняты.
na ca pratyakṣādṛṣṭeṣu viśeṣyavadviśeṣaṇeṣu smṛtiḥ saṃbhavati |

И нельзя найти того, кто был бы погружен в жизненную практику, устраняясь в фантазии, уходящие за пределы жизненной практики.
na ca kalpanāpoḍhena vyavahāragocarātītena vyavaharamāṇo dṛśyate |

Поэтому правильно [понимать] восприятие в согласии с общепризнанным.
tasmāllokaprasiddhapratyakṣānusaraṇameva nyāyyam ||

[Оппонент:] Но ведь йоги обладают видением, появляющимся из сосредоточения, свободного от мыслительных конструкций. Оно же не характеризуется как [возникающее из-за воздействия внешнего объекта на сознание через каналы органов чувств]. Также, поскольку осознанию счастья, страсти и т.п. не предшествует [воздействие] через каналы органов чувств, необходимо отнести их к другому способу познания, либо дать [иное определение] восприятию.
nanu ca yogināṃ nirvikalpasamādhijaṃ darśanaṃ, tasyānevaṃlakṣaṇatvāt,
tathā sukharāgādivijñānasya cānindriyapranāḍīpūrvatvāt pramāṇāntaratvamabhyupetavyaṃ, pratyakṣatvaṃ vā vaktavyam |

[Шанкара:] [На это] можно возразить. Средство познания не может находиться вне зависимости от сознательных актов Пуруши.
ucyate | na pramāṇasya puruṣapratyayāpekṣatvena parihṛtatvāt |

Ведь восприятие как активность [сознания всегда является] сознательным актом.
na hyapratyayā vṛttiḥ pratyakṣam |

Воспринятым [может быть] только то, что сопровождается сознательным актом, возникающим в осознавании [Пуруши].
caitanyodayahetoreva sapratyayāyāḥ pratyakṣatvam |

Поэтому [Вьяса] сказал: “Результат [восприятия] – познание Пурушей активности сознания, которое неотличимо от нее”.
tathā cāha – 'phalaṃ tadaviśiṣṭaḥ pauruṣeyaścittavṛttibodha' iti ||

Комментарий Шанкары

Если это так, то осознание счастья, страсти и т.п., будучи зависимым или независимым, со всеми основаниями [может считаться] восприятием, поскольку оно завершается сознательным актом Пуруши, не отличающимся от этого [осознания].
evaṃ ca sati sukharāgādijñānasya kliṣṭākliṣṭarūpasya tadaviśiṣṭapuruṣapratyayaphalāvasānatvāt pratyakṣatā siddhaiva ||

Схватывание [воспринятого] через каналы органов чувств является описанием лишь того, что возникает при внешнем восприятии, [и не является исчерпывающим определением].
indriyapraṇāḍikāgrahaṇaṃ laukikapratyakṣodbhavānuvāda eva |

Ведь в ином случае не было бы восприятием знание, [которым обладает] йогин или Ишвара и которое не зависит от органов чувств.
anyathāhīndriyanirapekṣasya yogīśvarayorjñānasyāpratyakṣatā syāt |

Ведь в отсутствие зависимостей и иных помех возможно одновременное схватывание [всех вещей], даже тонких, скрытых и т.п., при помощи саттвы сознания, [охватывающей] все объекты и все области [познаваемого].
asti hi kleśādipratibandhābhāve sarvārthena cittasattvena sarvaviṣayeṇa yugapatsūkṣmavyavahitādigrahaṇam |

Поэтому [Патанджали] сказал: “Озаряющее, объемлющее все [вещи], объемлющее все пути [вещей], мгновенное — таково знание, порожденное различением” [YS 3.54].
tathā cāha – 'tārakaṃ sarvaviṣayaṃ sarvathāviṣayamaktamaṃ ceti vivekajaṃ jñānam' iti |

Поэтому [восприятие] не исчерпывается [тем, что поступает] “через каналы органов чувств”.
tasmānnāvadhāryate indriyapranāḍikayaiveti ||

[Восприятие] возникает из-за воздействия внешнего объекта, тем самым устраняя заблуждение.
bāhyavastūparāgāditi viparyayanivṛttyartham |

[Своей] основной функцией – определением частного – [восприятие] устраняет сомнение.
viśeṣāvadhāraṇapradhānatvena saṃśayanivṛttiriti ||

[Оппонент 1:] Некоторые [считают, что] результат [применения средства познания является] тем, что дает знание.
tatra keṣāṃcit phalaṃ tadeva pramāṇam |

[Оппонент 2:] Иные же [считают, что результат] – это нечто, лежащее за пределами того, что дает знание, то есть [лежащее] в чем-то ином по отношению к проявлению средства познания.
apareṣāṃ tu pramāṇādanyatra pramāṇavyaktyantare |

Например, результатом [применения] средства познания к кувшину, [является] мысль [о его] устранении, использовании или безразличие [к нему].
yathā ghaṭavijñānasya pramāṇasya hānopādānopekṣābuddhayaḥ phalamiti |

Мысли об использовании и [устранении горшка], а также [о безразличии к нему] отстоят достаточно далеко от познания кувшина, осуществляемого средствами познания, поскольку [эти мысли] касаются [его] достоинств, недостатков или отсутствия обоих.
guṇadoṣatadubhayaśūnyatvaviṣayatvād upādānādibuddhīnāṃ pramāṇabhūtaghaṭavijñānād atyantabhedaḥ |

Поэтому результат [применения] средства познания [лежит] в области, отличной от проявления средства познания в другой области.
tataścānyaviṣayasya pramāṇasya anyaviṣayapramāṇavyaktyantare phalamiti ||

[Шанкара, против оппонента 2:] Ведь неверно считать, что результатом срубания дерева является использование древесины или ее оставление.
na hi khadiracchedanasya khadiropādānaṃ tatparityāgo vā phalaṃ bhavituṃ yuktam |

Поскольку использование [древесины] или [ее] оставление уже являются результатами [ее] принятия или выбрасывания.
viyogasaṃbandhaphalatvāt tyāgopādānayoḥ |

Не бывает результата у результата, поскольку результат [оказывается] неоднозначно разделен.
na ca phalasya phalaṃ sambhavati | dvaidhībhāvaphalavyavahitatvācca ||

Более того, если бы у результата [был результат], то он бы обретался без необходимости действия.
kiṃca – phalasya cet phalaṃ kriyānapekṣāprasaṅgaḥ |

Ведь действие зависит от стремления к результату.
phalārthaṃ hi kriyāpekṣyate |

Если этот результат достигается без действия, но лишь благодаря [другому] результату, то не совершались бы действия, успех которого зависит от множества усилий.
taccetphalaṃ vināpi kriyayā phalādapi sidhyati, tato na hyanekāyāsāpekṣitaniṣpattikriyāmanutiṣṭhet |

И [никто] не занимался бы поиском средств, поскольку [для достижения результата] не нужны действия.
sādhanānveṣaṇānupapattiśca | kriyāyā abhāvāt ||

[Шанкара, против оппонента 1:] Результат не [является] и самим действием, потому что [из этого] следует непрекращающееся действие.
nāpi kriyaiva phalaṃ, kriyānuparamaprasaṅgāt |

Поскольку действие завершается результатом.
phalāvasānā hi kriyā |

И если бы действие было результатом, он не был бы желаем, потому что [действие связано] с трудностями.
kriyāyāśca phalatve phalānabhilāṣitvaprasaṅgaḥ | tasyā duḥkhatvāt ||

Поэтому результат [применения средства познания] – это и не то, что дает знание, и [нечто], отличающееся от того, что дает знание. [Поэтому Вьяса] говорит: «Результат [восприятия – познание Пурушей активности сознания], которое неотличимо от нее».
tasmānna pramāṇasvarūpameva phalam, nāpi tadvyatiriktapramāṇāntaramityāha – phalaṃ tadaviśiṣṭa ityādi |

Познание Пурушей [активности сознания], которое неотличимо от нее, [то есть] неотличимо от активности, называемой познанием, равно ей по облику.
tadaviśiṣṭaḥ tayā pramāṇākhyayā vṛttyā aviśiṣṭaḥ tulyaḥ tadākāratvena, pauruṣeyaḥ puruṣasyāyaṃ bodha iti |

Поскольку Пуруша [принимает] облик активности [сознания].
puruṣasya hi vṛttyākāratā |

Поэтому результат не [является] лишь вещью, не обусловленной действием.
tasmānnākriyājaṃ dravyasvarūpamātraṃ phalam |

Чем же [он является] в таком случае? Результат – [это] определенное иное состояние вещи, созданное действием [и проявляющееся] в момент окончания действия как следствие его завершения.
kiṃ tarhi? dravyasyaivāvasthāntaraviśeṣaḥ kriyājaḥ kriyāparyavasānakālaḥ kriyoparamopapatteḥ phalam |

Ведь действие завершается, когда результат достигнут.
phalaniṣpattāveva hi kriyoparama upapadyate |

Помимо вышеописанного основного результата, результатом [можно назвать] вещь, [созданную] второстепенным действием, или [дальнейшие] действия [этой] вещи. Это не будет неверно в качестве переносного [употребления слова] “результат”, поскольку они способствуют основному результату, вызывая друг друга.
evaṃbhūtasya mukhyaphalatve pradhānakriyāvyavahitāyāḥ kriyāyā dravyaṃ dravyasya vā kriyā phalamityanyonyapratyupasthāpakatvena pradhānaphalābhimukhīkaraṇāt phalatvopacāro na virotsyate ||

[Оппонент:] Это неверно. Автор также [говорит] о результате в переносном [значении], поскольку в качестве результата взято [познание Пурушей активности сознания], которое неотличимо от нее. Но так как Пуруша чист, [принятие им] облика той [активности] ложно.
nanu ca bhavato'pyupacaritameva phalam vṛttyaviśiṣṭatāyāḥ phalatvenābhyupagamāt, puruṣasya ca śuddhatvāt, tadākāratāyā anṛtatvam |

Ведь прозрачный драгоценный камень в действительности не [становится, например,] красным, [принимая облик] того, что под него подложено.
na hi sphaṭikamaṇeralaktakopadhānākāratā satyā ||

[Шанкара:] Верно, но именно этот результат [является] основным, поскольку это очевидно и не наблюдается иного основного результата.
bāḍham — tathāpi tvetadeva phalaṃ mukhyam, dṛṣṭatvāt | mukhyaphalāntarādarśanāt |

Так как все, созданное действием и караками, направлено на результат.
sarvasyaiva kriyākārakajātasyaitatphalārthatvāt |

Ведь все это завершается при [обретении результата]. Таким образом показано, [что это является основным результатом].
etadavasānaṃ hi tatsarvam | tathā ca pradarśitam ||

[Оппонент:] Но если основным результатом [оказывается] ложное [принятие Пурушей] облика активности [сознания], то [результат] не был бы желаем.
nanu ca mithyābhūtasyaiva mukhyaphalatvaṃ vṛttyākārasya, tathā ca tadabhilāṣānupapattiḥ |

[Шанкара:] Верно, ведь ложным [является] опыт, следующий за активностями [сознания].
bāḍham — mithyābhūta eva vṛttyanugato bhogaḥ |

Поэтому [Патанджали] говорит: “Получение опыта — неразличённость в сознательном акте саттвы и Пуруши, никогда не смешивающихся, потому что [саттва является] объектом для другого, [то есть Пуруши]” [YS 3.35].
tathā cāha – “sattvapuruṣa'yoratyantāsaṃkīrṇayoḥ pratyayāviśeṣo bhogaḥ" iti ||

И в комментарии [к 2.6. сказано], что при понимании сущности [саттвы и Пуруши], нет причины [для возникновения] опыта.
bhāṣyamapi — tayoḥ svarūpopalambhe sati kuto bhogaḥ iti ||

Поэтому вследствие совершенного понимания происходит полное прекращение активностей [сознания].
ata eva ca samyagdarśanādātyantikī nivṛttirupapadyate ||

Но те, кто [считает] результат не ложным, не могут [обрести] освобождение, поскольку у них не возникает стремления к совершенному пониманию и нет бесстрастия, [являющегося] причиной [освобождения].
yeṣāmamithyā phalaṃ, teṣāṃ vairāgyakāraṇābhāvāt samyagdarśanānveṣaṇānupapattermokṣābhāvaḥ |

И освобождение не достигается действием, так как [из этого] следовала бы [его] невечность.
na ca kriyāpariniṣpādyo mokṣaḥ, anityatvaprasaṅgāt ||

Комментарий Шанкары

Если [кто-то усомнится в том, что] здесь не доказано [существование] познающего [активности] разума или то, что им является Пуруша, [Вьяса] говорит: “Далее будет разъяснено, что Пуруша способен познавать [и активности] разума.”
atha buddhiboddhṛtvaṃ puruṣasya sattvaṃ cāsiddhamiti cet āha – pratisaṃvedī buddheḥ puruṣa ityupariṣṭāt pravedayiṣyāma iti ||

[Сторонники ньяи], которые считают, что восприятие соприкосновением органа чувств с объектом, не совсем правы, поскольку соприкосновение является результатом [восприятия] как действия.
ye cāpīndriyārthasannikarṣasya pratyakṣatvamabhyupayanti, na teṣāmapi samyagabhyupetaṃ, sannikarṣasya kriyāphalatvāt |

Соприкосновение – [это] соединение, которое они считают результатом действия.
sannikarṣaśca saṃyogaḥ | sa ca kriyājastairiṣyate |

То, благодаря чему нечто возникает, [является] для него средством познания, а то, что возникает, [является] результатом [применения] этого [средства познания].
yato yadupajāyate tattasya pramāṇam | tacca tasya phalaṃ yadupajāyate ||

[Сторонники ньяи возразят], что соприкосновение [органов чувств с объектом], даже [будучи] результатом [применения восприятия], [является] средством познания в отношении [возникшего] знания.
Но это не так, потому что при рассмотрении средства познания в качестве того, что делает [нечто] познаваемым, неверно смешивать это со средством познания как тем, что участвует в действии [познания].
phalamapi sannikarṣo jñānaṃ prati pramāṇamiti cet — tacca na — jñāpakapramāṇaprastāve kārakapramāṇopanyāsasyāyuktatvāt |

применение восприятия > соприкосновение > знание
средство: восприятие средство: соприкосновение

литература печатные буквы
живопись краски
скульптура гипс

Ведь [они считают] соприкосновение тем, что производит знание, а не тем, что делает знание познаваемым.
sannikarṣo hi jñānasyotpādako na tasya jñāpakaḥ |

Ведь восприятие и иные [средства познания] были объяснены, чтобы [объяснить] постижение познаваемого, а не в качестве причины возникновения знания. При обсуждении этого мы выходим за пределы обсуждаемой [темы].
prameyādhigamāya hi pratyakṣādīnyupanyastāni, na jñānotpattikāraṇam | tatprakriyāyām aprakṛtaṃ prakriyeta ||

[Оппонент:] Знание познается при [его] возникновении, ведь даже оно [является] познаваемым. Поэтому соприкосновение, [будучи] причиной его возникновения, является тем, что делает [знание] познаваемым.
[Шанкара:] Допускать это неверно, ведь сам [оппонент] считает, что знание может быть познано только знанием. Соприкосновение же [не может признаваться] знанием, так как [оппонент] считает [его] условием возникновения знания.
athāpi syāt – jñānasyāpi prameyatvāttaccāpyutpadyamānaṃ pramīyata iti, tadutpattikāraṇasya sannikarṣasya jñāpakatvameveti — tacca na — jñānaṃ jñānenaiva jñāyeta, teṣāṃ tathābhyupagamāt | na ca sannikarṣo jñānam | jñānotpādakatvenābhyupagamāt ||

[Оппонент:] В случае знания знания, соприкосновение обоснованно [считается] средством познания.
[Шанкара:] Если это так, то на каком основании непостижимую волю Ишвары и моргание [мы] лишаем статуса средства познания?
atha jñānasya jñāne sannikarṣo nimittatvāt pramāṇamiti cedadṛṣṭeśvarecchāviṣayanimeṣonmeṣādīnāmapi nimittatvāt pramāṇatve kaḥ pradveṣaḥ?

Если знание [является] познаваемым, то невозможно избежать бесконечной [цепочки актов познания], не признавая, что Атман в сущности является мыслящим.
na ca jñānasya jñeyatve ātmanaśca svabhāvacidrūpatvānabhyupagame śakyā anavasthā parihartum ||

[Оппонент:] Знание познаваемо через [его] присутствие в Атмане. Не требуется иного знания, посредством которого [известность знания] была бы достижима.
[Шанкара:] Если это так, то требуется сформулировать иное определение восприятия, поскольку присутствие знания в Атмане характеризуется отсутствием соприкосновения с органами чувств и т.п.
atha ātmasamavetamātratayaiva jñānasya jñeyatā, na jñānāntaramapekṣyate yenātiprasajyeteti cet — asyāpyanyat pratyakṣalakṣaṇaṃ vācyam anindriyasannikarṣādilakṣaṇatvādātmani jñānasamavāyatvasya |

И так как результатом соприкосновения [считается] возникновение знания, то [соприкосновение], встраиваясь в [процесс] возникновения [знания], делает [восприятие] опосредованным.
sannikarṣasya ca jñānotpattiphalatvāttadutpattivyavadhāne sati tasya jñānena nānantaryam ||

Поэтому [при условии] неопосредованности знание не может быть результатом соприкосновения.
tasmāttadānantaryeṇāpi na sannikarṣaphalatvaṃ jñānasya |

Также уже было сказано, что мысль об избавлении, [использовании или безразличии] не может быть результатом знания облика и т.п.
tathā hānādibuddhīnāmapi rūpādijñānaphalatvānupapattiruktāṃ ||

Ведь [здесь есть] несоответствие. Когда у многих возникает одинаковое знание об объекте, вроде красивой женщины, кто-то думает об овладении [ею] (букв. использовании), другой – об избегании [ее] (букв. избавлении), а третий – ни о том, ни о другом. Мысль об овладении или избавлении не может [объясняться лишь их восприятием облика этой женщины].
vyabhicārācca | yathaikasminnaṅganādipiṇḍaviṣaye jñāne samāne bahūnāmutpanne kasyacidupādānabuddhiḥ, anyasya heyabuddhiḥ, kasyacidubhayābhāvaḥ, tatra hānopādānabuddhirvyabhicarati |

В отличие [от остальных] только у безразличного наблюдателя знание не является ни [мыслью об использовании], ни [мыслью об избавлении].
anyataratraikameva jñānaṃ tadevobhayaṃ vyabhicaratyupekṣakasya | yacca yadvyabhicarati na tattasya phalam ||

Более того, безразличие – это отсутствие [какой-либо активности сознания в отношении безразличного объекта], потому что оно является лишь отсутствием [мыслей об] использовании или избавлении.
kiṃ ca — hānopādānābhāvamātratvādabhāva evopekṣā |

Отсутствие же не может быть результатом [применения] реально существующего средства познания.
na cābhāvaḥ pramāṇasya vastunaḥ phalaṃ bhavitumarhati |

Мысли об использовании или избавлении [возникают] из страсти или отторжения.
rāgadveṣābhyāṃ copādānaparityāgabuddhī |

В отсутствии причины отсутствует следствие. Хотя [в указанном примере] присутствует понимание [применения] средства познания, оно не является достаточной причиной мысли об избавлении, [использовании или о безразличии], потому что безразличие – это отсутствие мысли об избавлении или использовании.
tadabhāvāt kāraṇābhāve kāryābhāva iti pramāṇavijñāne satyapi hānopādānabuddhyabhāva evopekṣeti vyabhicārānna hānādibuddhiphalatvam ||

Более того, [из этого] следует, что страсть, отторжение и их отсутствие, будучи причинами мыслей об использовании, [избавлении или безразличии], [должны считаться] средствами познания.
kiṃ ca — rāgadveṣatadabhāvānāmapyupādānādibuddhiphalatve pramāṇatvaprasaṅgaḥ |

Но не будет никаких противоречий, если [считать] результатом [восприятия] познание Пурушей активности сознания.
pauruṣeyacittavṛttibodhaphalatve tu na kiñcidvirudhyata iti ||

[Оппонент:] Это не так, [поскольку] не доказано, что активности сознания познаваемы. Ведь средство не является объектом: серп [сам себя] не косит.
nanu ca cittavṛtteḥ saṃvedyatvamasiddham | na hi karaṇameva karma bhavati | na hi dātrameva lūyate |

[Шанкара:] Это ошибочно, потому что действие и караки обладают различными свойствами.
naiṣa doṣaḥ | kriyākārakayorbhinnadharmatvāt |

Караки, делая возможным завершение действия, воздействуют друг на друга, будучи то воздействующим, то объектом воздействия.
kriyānirvṛttiṃ prati sambhūya kārakāṇi vyāpriyante parasparaṃ viṣayaviṣayibhāvena |

[Когда кто-то говорит, что] действие благодаря одному своему существованию [становится] средством для результата, слово “средство” употребляется в переносном значении, а не [в прямом], как в отношении карак.
kriyā tu sattāmātreṇaiva phalaheturiti karaṇatvamasyāmupacaryate, na kārakavat |

Ведь если действующее [рассматривается] как вызывающее действие, то действие переходит в разряд карак. Не следует рассматривать прошедшее [время] в качестве будущего.
kurvaddhi kārayediti kriyādhikārakaṃ syānna bhūtaṃ bhavyāyopadiśyeta ||

Более того, [из этого] следует бесконечная [цепочка средств].
kiṃ ca – anavasthāprasaṅgaśca |

Если действие рассматривается как средство, то необходимо иное действие, которое позволит его завершить.
kriyā cet karaṇaṃ syāt, tannirvartyayā cānyayā kriyayā bhavitavyam |

Ведь в отсутствие [этого] иного действия, [описываемое действие] не может быть средством.
na hyanyāṃ kriyāmantareṇa tasyāḥ kāraṇatvaṃ ghaṭate |

И это иное [действие] также будет причиной [для рассмотрения] еще одного действия, [для которого оно будет средством].
yāpi cānyā sāpi kāraṇaṃ syādanyasyāḥ kriyāyāḥ |

И оно – еще одного, таким образом [необходима] бесконечная [цепочка средств].
sāpyanyasyā ityanavasthā |

Поэтому результаты [действия] не могут быть достигнуты, ведь последовательность действий не может прекратиться.
tataśca kriyāsantānānuparamāt phalānabhinirvṛttiḥ |

Если здесь [предположить, что] конечное [действие] без помощи иного действия может стать причиной результата, что мешает таким же образом [рассматривать] и первое [действие в этой цепочке]? Не будет ошибкой [сказать], что активности сознания проявляют [свой объект], и поэтому являются познаваемыми.
tatrāntyā cet kriyāntareṇa vinā phalaheturbhavet, prathamasya tathātve kaḥ pradveṣaḥ? cittavṛttestvabhivyañjakatvāt saṃvedyatetyadoṣaḥ ||

Также известно, что [вещи], вроде светильника, являющиеся средством проявления [других объектов], вместе с тем [делают] познаваемой и собственную форму. Так же и активности сознания.
dṛśyate cābhivyañjakānāṃ svarūpasaṃvedyatayaiva karaṇatvaṃ pradīpādīnām | tathā cittavṛtterapi |

Если [кто-то возразит, что эта характеристика] не соответствует [некоторым] проявляющим средствам, вроде глаза, поскольку [они сами] не схватываются [в процессе их работы], то это [происходит] из-за смешения родов. Как же?
cakṣurādiṣvabhivyañjakatve'pi agrahaṇādvyabhicāra iti cet, samānajātīyasaṃkarāt katham ||

Когда [рассматриваются] только органы чувств, составленные материальными элементами, нет возможности определить схватываемое, [например, только глазом], поскольку глаз составлен элементом огня и [действует] одновременно с внешним [светом] того же рода.
yeṣāṃ tāvadbhautikānīndriyāṇi, teṣāṃ cakṣuṣastaijasatvāt bāhyenālokena tulyajātīyena vyatibhedāt gṛhyamāṇasyaivāvivekaḥ |



Ведь [когда] множество светильников [светят вместе], из-за смешения их лучей невозможно различить, что освещает свет от какого светильника. То же самое [верно] и для [иных органов чувств], начиная с органа слуха.
yathā pradīpānāṃ bahūnāṃ prabhāvyatibhedāt kasya kā prameti na vivicyate | tathā śrotrādiṣvapi ||

[Оппонент:] [Внутренние средства познания], не составленные материальными элементами, так же проявляют [свои объекты]. Поскольку активности сознания принадлежат тому же роду, [можно заключить], что они так же не схватываются [сами собою].
yeṣāmapyabhautikāni, teṣāmapyabhivyañjakatvena samānajātīyatā vṛtterabhivyañjakatvādagrahaṇamiti |

[Шанкара:] Это не так, потому что они не различимы и не отделимы от света сознания, данного [самому себе], в качестве [их] основы.
tanna – prāptacaitanyopagrahatayā'vibhāvyatvādavyavahitatvācca |

Атман схватывает активности сознания, даже несмотря на то, что он вездесущ, поскольку при его тонкости и предельной чистоте он не отличим от сознания. Поэтому доказано, что результатом [восприятия] является познание Пурушей [активности сознания] с помощью принятия ее облика и [иной] активности сознания, [являющейся] средством познания.
sarvagatatve'pyātmanaḥ sūkṣmatvena svacchataratvena ca cittenāvyavadhānācca grahaṇaṃ cittavṛttes tasmāccittavṛttipramāṇenaiva tadākāratayā pauruṣeyo'pi bodhaḥ saṃvedyamāna eva phalamiti siddham ||

У тех, [кто считает, что] активности сознания не осознаваемы непосредственно, отсутствует средство познания, [способное] схватить результат [познания]. Когда результат [познания все же] схватывается, [следует] допустить недостижимость [окончательного] знания, [потому что] результат [познания] не схватывается [непосредственно, но лишь опосредованно] из-за отрицания функционирования восприятия. При признании этого [возникает] бесконечная цепочка [актов познания]. Для восприятия результата [познания] допускается [иное] средство познания, но даже результат его [применения потребует] еще одного средства познания и так далее. [Знание] никогда не сможет установиться.
yeṣāṃ punaḥ pratyakṣeṇāsaṃvedyā cittavṛttisteṣāṃ phalagrahaṇapramāṇābhāvaḥ | phale ca gṛhīte jñānāsiddhatvasyārthāpattiḥ | na ca phalaṃ gṛhyate pramāṇavyāpārānabhyupagamāt | tadabhyupagame cānavasthāprasaṅgaḥ | yatphalāvagrahaṇāya pramāṇamabhyupagamyate tasyāpyanyat phalaṃ tatpramāṇasyāpyanyaditi na kvacidavatiṣṭheta ||

Здесь средство познания не функционирует. В таком случае из-за отсутствия средства познания результат оказывается нереальным. Если средства познания, воспринимающие вещь, не функционируют, мы считаем, что эта [вещь] не существует.
atha na pramāṇavyāpārastasya tadā pramāṇābhāvāt phalasyāsattvaṃ prasaktam | yatra hi sadupalambhakāni pramāṇāni na vyāpāraṃ gacchanti, tannāstītyabhyupagacchāmaḥ ||

Неверно [считать], что в таком случае знание [будет] результатом [применения] средства познания, даже не будучи схватываемым, поскольку нарушается проявление. Ведь не наблюдается, что проявляющее, проявляя [нечто одновременно является] и схватываемым, [кроме как при восприятии]. Ведь источник огня даже на вершине горы, [освещая все вокруг], не позволяет установить свой характер, [будучи сокрыт огнем].
atha agṛhyamāṇamapi tadeva jñānaṃ pramāṇaṃ phalasyāpīti cet — na — abhivyañjakadharmavyatikramāt | na hyabhivyañjakaṃ gṛhyamāṇamabhivyañjayaddṛṣṭam | na hyulkā giriśikhare'pi nijaṃ dharmamatikrāmati ||



Если [оппонент скажет], что в таком случае проявляющее и [является] средством познания для результата, то это мы и стремимся доказать. Схватывание страсти и т.п. происходит с помощью активностей [сознания] как предикатов [в предложениях]: “Я желаю” или “Я ненавижу”. Поэтому если [они] являются предикатами к идее “Я”, тогда страсть и т.п. должны схватываться через познание [“Я”], обладающего или не обладающего [этими] активностями.
В ином случае [возникает] бесконечная цепочка [актов познания] вследствие необходимости иного средства подобно тому, как [органы чувств необходимы] при [познании] формы и т.п. [свойств внешних объектов].
athābhivyañjayadeva phalaṃ pratyapi pramāṇamiti cet — siddhaṃ tarhīpsitamasmākam | rāgādīnāṃ vṛttiviśeṣaṇatvena grahaṇopapatteḥ | rakto'haṃ dviṣṭo'hamiti yadyahaṃpratyayaviśeṣaṇaṃ, tadāpi vṛttibhāvābhāvitvenaiva grahaṇād vṛttiviśeṣaṇānāṃ rāgādīnāṃ grahaṇamupapadyate | anyathā rūpādivan mānāntarāpekṣatvaprasaṅgāt | tataścānavastheti ||

Поэтому те, кто не считает [активности сознания, являющие сами себя], результатом средства познания, не имеют ничего, кроме самомнения и лишь считают себя учеными. Их [мнением] можно пренебречь.
tasmātpramāṇaphalānabhijñānām abhimānamātrameva kevalaṃ paṇḍitaṃmanyānām ityupekṣaṇīyamiti ||

Комментарий Шанкары

Здесь говорится об умозаключении: “соединение большего термина [с меньшим], которое объединяет [объекты] одного рода и…” Больший термин – то, что обладает [определенным] свойством, которое стремятся исследовать.
(Звезды обладают свойством менять место)
[Объекты] одного рода соединяются благодаря обладанию этим свойством, будучи действительно существующими.
(Звезды меняют место и человек меняет место)
[Объекты] иных родов отделяются в силу обладания [ими] противоположными свойствами, то есть в них нет [искомого свойства].
(Горы Виндхья не меняют места)
[Что касается] соединения, то каково оно и между чем [устанавливается]? Ведь соединение не устанавливается независимо от соединяемых, что общеизвестно и выражено [словом] “которое”.
anumānamathocyate — anumeyasya tulyajātīyeṣvanuvṛtta iti |
anumeyasya jijñāsitadharmaviśiṣṭasya | taddharmavattayā tulyajātīyeṣvanuvṛttaḥ sadbhāvamātreṇa, bhinnajātīyebhyaḥ tadviruddhadharmakebhyo vyāvṛttaḥ — teṣvasan ityarthaḥ | sambandha iti | kaḥ sambandhaḥ? kayorvā? | na hi sambandhināvanapekṣya sambandhaḥ sambandhatāmiyāt, yadasau prasiddhavaccocyate 'ya' iti ||

[Оппонент:] Это не так. Поскольку сейчас обсуждается умозаключение, [слово] “соединение” известным образом [следует понимать как отношение] между средним термином и его значением.
(Соединение – это отношение термина “меняющее место” ко всем меняющим место вещам)

[Шанкара:] Это неверно, потому что [так понимаемое соединение] ничего не доказывает. Одного соединения [среднего термина с его значением] недостаточно для доказательства. Известно, что средний термин связан с объединяемыми и отделяемыми [меньшим термином объектами]. Что же [тогда следует понимать под соединением]? – Сам средний термин. Ведь объединяемое и исключаемое есть ни что иное, как средний термин. И это [есть] доказательство.
(Соединение – это связь терминов “звезды” (МТ) и “движущееся” (БТ), она и есть “меняющее место”)

nanu ca anumānasya prakṛtatvāt, liṅgaliṅginoḥ sambandhaḥ prasiddha eva — na — agamakatvāt | na kevalaḥ sambandho gamakaḥ | ucyate – liṅgasyaiva sambandho vyāvṛttyanuvṛttyoḥ | kaḥ punarasau? liṅgameva | na hi liṅgād anyad anuvṛttaṃ vyāvṛttaṃ ca | tacca gamakam |

[Оппонент:] Может ли средний термин служить доказательством, если оно не учитывает его связь с его значением? И если доказательство возможно без учета связи между средним термином и его значением, тогда что угодно могло бы служить доказательством чего угодно.
(Соединение – это отношение термина “меняющее место” ко всем меняющим место вещам. Если это не учитывать, то вообще неясно, о чем мы говорим)
Поэтому необходимо разъяснить связь между средним термином и его значением.
nanu liṅgamapi naiva gamakaṃ liṅgisambandhānapekṣaṃ, yadi cānapekṣitaliṅgaliṅgisambandhaṃ gamakaṃ, yatkiñcidgamakaṃ syāt, tasmāt liṅgaliṅgisambandho vaktavyaḥ ||

[Шанкара:] Нет, так как было сказано: “...[соединение] большего термина [с меньшим], которое объединяет [объекты] одного рода…” Больший термин, не соединенный [средним термином с меньшим], пусть даже и входящий в [содержание] среднего термина, не может [достоверно] ни объединяться с подобными ему по роду вещами, ни отделяться от вещей иных родов. Поэтому [слово] «которое» лишь повторяет уже известную связь [и указывает на средний термин].
na – uktatvāt || 'anumeyasya tulyajātīyeṣvanuvṛttaḥ' ityādinaivoktatvāt | na hyanumeyenāsaṃbaddhaṃ liṅginā tatsadṛśajātīyeṣvanuvartate, bhinnajātīyebhyo vā nivartate | tasmāt ya iti ca prasiddhameva saṃbandhamanuvadati ||



Ее объект — это деятельность, [имеющая] в качестве объекта соединяемые [больший и меньший термины] и [само их] соединение, характеризующиеся сопутствующим и независимым. Основной функцией умозаключения является определение общего в значении [знака].
tadviṣayā – evamanvayavyatirekaviśiṣṭasaṃbandhasaṃbandhiviṣayā vṛttiḥ | sāmānyāvadhāraṇapradhānā — liṅgisāmānyāvadhāraṇapradhānā, anumānam ||

Луна и звезды двигаются, поскольку меняют место, подобно человеку, [который оказался в другом месте, хотя мы не видели, как он перемещался].
yathā deśāntaraprāptergatimaсcandratārakaṃ caitravaditi ||

[Суть умозаключения] раскрывается при одном лишь изложении определения, приведение примеров служит для того, чтобы разъяснить её еще более отчетливо благодаря примерам и контрпримерам.
yadyapi lakṣaṇābhidhānamātreṇa tadabhivyaktiḥ, tathāpy udāharaṇapratyudāharaṇapradarśanād atitarām ity udāharaṇapratipādanam |

В примере “Луна и звезды двигаются” больший термин – наличие движения у Луны и звезд.
tatra gatimaccandratārakamiti candratārakasya gatimattvamanumeyam |

Изменение места, которое наблюдается у подобных по роду движущихся объектов, вроде человека, и которое отсутствует у отличных по роду неподвижных объектов, таких как горы Виндхья и прочие, подходит [в качестве среднего термина], поскольку всегда связан с [признаком] обладания движением.
tatsamānajātīyeṣvanuvṛttā deśāntaraprāptir gatimatsu caitrādiṣu, bhinnajātīyebhyaścāgatibhyo vindhyādibhyo vyāvṛtteti avyabhicarantī | nityaṃ gatimatā saṃbandhāt ||

Следовательно, нечто подобного рода, будучи необходимо связанным [с тем же большим термином], позволяет познать иной связанный [с ним] объект. Таким же образом причинно-следственные [отношения связывают] хищника и жертву.
tasmād itthaṃjātīyakam avinābhāvena saṃbaddhaṃ saṃbandhyantaraṃ gamayati | yathā vadhyaghātakaḥ kāryakāraṇādi ||

[Оппонент:] Пусть так, поскольку непротивоположные [термины] всегда связаны, изменение места и иные [возможные средние термины] могут [входить] доказательство. Но жертва и хищник не связаны, [так как в одном месте не обитают хищники и их жертвы], поэтому каким образом может быть доказано доказуемое?
bhavatu tāvadaviruddhānāṃ nityasaṃbandhāddeśāntaraprāptyādīnāṃ gamyagamakatā, vadhyaghātakādīnāṃ tu saṃbandhābhāve kathamityucyate gamyagamakabhāvaḥ ||

[Шанкара:] Ошибки нет, поскольку между ними есть постоянная связь. Ведь в ранее упомянутом случае изменение [места] не подразумевается в качестве соединяющего [больший термин с меньшим], так как в общем [движение Луны и звезд] не наблюдается. В случае Луны и звезд изменение места не воспринимается в качестве связующего [со свойством движения].
tatrāpi nityasaṃbandhādadoṣaḥ | na hyanyatrāpi prāptilakṣaṇaḥ saṃbandho'bhipreyate | sāmānyato dṛṣṭābhāvaprasaṅgāt | na hi candratārakādiṣu deśāntaraprāpteḥ prāptilakṣaṇasaṃbandhaḥ pratyakṣeṇa gṛhyate |

[Оппонент:] Если доказывающее не воспринимается, то все может служить доказательством чего угодно. Ведь не не существует чего-либо, не связанного с чем-либо, так как, например, пространство присутствует всюду.
agṛhyamāṇaścedgamakaḥ sarve sarvasya gamakaṃ syāt | na hi kiṃcitkenacidasaṃbaddham, ākāśādīnāṃ sarvatra bhāvāt ||

[Шанкара:] Поэтому только то [понятие], которое вызывает в уме [иное понятие], доказывает нечто и может быть связующим в умозаключении. Таким же образом в случае жертвы и хищника при присутствии одного из двух следует отсутствие другого [в этом месте], поэтому [они могут составить] умозаключение. Из отсутствия вещи на должном месте следует [ее] наличие в ином месте. Подобно тому как при виде хищника делается вывод об отсутствии [их] жертв. Когда живой человек отсутствует дома, делается вывод о том, что он снаружи.
tasmādgamyagamakabuddhyutpattihetureva saṃbandho'numānaviṣaye | tathā ca vadhyaghātakayorapi anyatarabhāvadarśane 'nyatarābhāvo gamyata ityanumānameva | yasyāpyucite deśe abhāvadarśanādanyatra bhāvo gamyate | yathā ghātakadarśanena vadhyābhāvo'numīyate | caitrasya jīvato gṛhe abhāva (gṛhyabhāva) darśane bahirbhāvaśceti ||

[Оппонент:] Отсутствие и допущение подходят [здесь в качестве средства познания], но не умозаключение, так как [эти случаи] не подпадают под определение [умозаключения], как [если бы кто-то видел рога, и допустил, что там] корова.
nanu cābhāvārthāpattī ete, nānumāne, lakṣaṇāsaṅgateḥ, gavādivat ||

[Шанкара:] Это не так, поскольку здесь уместно приведенное ранее определение. В случае с хищником и жертвой связь характеризуется несовместимостью. Где бы ни был хищник, там с необходимостью не будет [его] жертв, ведь [места обитания] хищника соответствуют [тем местам, где] не бывает [его] жертв. Состояние жертвы или состояние хищника подобно дымящему и горящему.
na yathoktalakṣaṇopapatteḥ vadhyaghātakayorvirodhalakṣaṇaḥ saṃbandhaḥ | yatra yatra ghātakabhāvastatra tatra vadhyābhāva evetyavinābhāvaḥ | na hi vadhyasyābhāvaṃ ghātakabhāvo vyabhicarati | vadhyasya vā bhāvo ghātakаbhāvam, agnibhāvamiva dhūmabhāvaḥ ||

[Оппонент:] Как же тогда можно понять, что именно из наблюдения за присутствием хищника возникает представление об отсутствии жертвы в месте его обитания? Ведь средства достоверного познания, устанавливающие наличие хищника, не говорят [ни о чем] относительно жертвы.
kathaṃ punaravagamyate ghātakabhāvadarśanādeva tadgocare vadhyasyābhāvabuddhiriti | na punaḥ sadupalambhakapramāṇānāṃ ghātaka iva vadhye vyāpārābhāvāditi ||

[Шанкара:] Средства достоверного познания, устанавливающие наличие хищника, порождают мысль об отсутствии жертвы, как средства достоверного познания, устанавливающие наличие дыма, порождают мысль о наличии огня. Таким же образом средство достоверного познания, устанавливающее [связь понятия] о хищнике с определенным [меньшим термином], порождает мысль об отсутствии [связи] этого [меньшего термина] с [понятиями о его] жертвах, как средство достоверного познания, устанавливающее [связь понятия] о дыме с определенным [меньшим термином, например, конкретным холмом], порождает мысль о наличии [связи] этого [меньшего термина] с [понятием об его] огне.
ucyate — ghātakabhāve vyāpṛtapramāṇasyaiva vadhyābhāvabuddhyutpattiḥ, dhūmabhāve vyāpṛtapramāṇasyevāgnibhāvabuddhyutpattiḥ, tathā ghātakaviśeṣavyāpṛtapramāṇasya vadhyaviśeṣābhāvabuddhyutpattiḥ, dhūmaviśeṣavyāpṛtapramāṇasyevāgniviśeṣabuddhiriti ||

Поскольку отсутствие как средство познания не имеет [дела с воспринимаемыми] конкретными [вещами], последователи учения об отсутствии как [самостоятельном] средстве познания никогда не смогут вывести из наблюдения чего-то одного отсутствие того, что противоположно ему, подобно тому, как из [связи] среднего термина с меньшим [можно вывести] наличие [связи] меньшего термина с большим. Ведь отсутствие, которое, будучи средством достоверного познания, устанавливает нечто, не [может быть иметь связи] с чем-либо конкретным, на основании которой знание о конкретном приходит в соответствие с этим конкретным.
abhāvapramāṇavādinastu sarvatra pramāṇābhāvasyāviśiṣṭatvādvirodhiviśeṣadarśanānuvidhānaṃ virodhyantarābhāvadarśanasyānupapannaṃ, liṅgaviśeṣānuvidhānamiva liṅgiviśeṣadarśanasya | na hi sadupalambhakapramāṇavyāpārābhāvasya kaścidviśeṣaḥ, yena viśeṣabuddhistadviśeṣamanuvidhīyate ||

Если кто-то скажет, что здесь отсутствие как средство достоверного познания устанавливает нечто о конкретном объекте, то это неверно, поскольку несуществующее не обращается к сопутствующим [познанию] памяти, волевым актам и т.д. Ведь невозможно, чтобы несуществующее, например, рога зайца, вызывали бы нечто [например, точное знание,] с помощью чего-либо. Если [кто-то] скажет, что в случае [рогов зайца] это возможно, то это не так, потому что не может быть примерном спорный случай. Если [кто-то] скажет, что [несуществующие вещи могут быть познаны] наравне [с существующими], то это не так, потому что в случае горшка и иных существующих [вещей] наблюдается зависимость [от средств познания].
atha jijñāsite viśeṣe sadupalambhakapramāṇābhāvāditi cet — tanna — asataḥ smṛtīcchādisahabhāvāpekṣānupapatteḥ | na hyasat sahāyāpekṣayā kāryaṃ nirvartayad dṛṣṭaṃ śaśaviṣāṇādi | dṛṣṭamiheti cet — na — vipratipattisthānatve dṛṣṭāntābhāvāt | tulyamiti cet — na — ghaṭādeḥ sato'pekṣādarśanāt ||

Отсутствие не может быть средством достоверного познания, потому что лишенное воздействия не имеет места. Ведь в мире не наблюдается ничего лишенного воздействия, [что может] произвести результат. Поэтому мысль об отсутствии объекта, порожденная действием средства познания, подобна познанию горшка и других [существующих предметов], поскольку ее объект познаваем, а также из-за того, что она является причиной активности и прекращения действий, будучи реальной. Рога зайца, напротив, [не являются реальными и не могут произвести следствия]. Таким образом не бывает достоверного знания об отсутствующем, порожденного отсутствием как средством познания, в отличие от [достоверного знания, порожденного] благодаря наблюдению вещи с установленной причиной.
na cāpi nirvyāpārasyāvastutvādabhāvasya pramāṇabhāvo yuktaḥ | na hi nirastavyāpārakaṃ kiṃcit kāryārambhakaṃ dṛśyate loke | tasmādvyāpārarūpapramāṇajanitā prameyābhāvabuddhiḥ, prameyaviṣayatvāt ghaṭādibuddhivat | tathā ca vastutvāt pravṛttinivṛttihetutvāt | vipakṣaḥ śaśaviṣāṇādiḥ | tathā abhāva-pramā pramāṇābhāvajanitā na bhavati, yathā'bhihitahetudṛṣṭāntadarśanāt | (nena) ||

Наблюдение хищника [может служить] средним термином для вывода об отсутствии жертвы благодаря наличию [хищника], подобно тому, как мысль об огне имеет причиной мысль о дыме и способна устранять сомнения. Иными словами, мысль об отсутствии жертвы порождается [реальным] средним термином, так как является определенным [знанием], подобно знанию об огне.
ghātakadarśanaṃ vadhyābhāvabuddherliṅgaṃ tadbhāvabhāvitvādagnyādibuddhinimittadhūmādibuddhivat saṃśayanivartakatvācca | vadhyābhāvabuddhirvā liṅgajanitā niścayarūpatvādagnibuddhivaditi ||

[Оппонент:] [Утверждение] “здесь нет горшка” не является выводом, поскольку [в этом случае] не устанавливается отношение между средним и большим термином. Ведь в случае [утверждения] «здесь нет горшка» нет нужды в среднем термине, подобно тому, как средний термин, вроде дыма, необходим для вывода о [наличии] огня. Мысль [об отсутствии горшка] появляется прежде поиска среднего термина.
iha ghaṭo nāstīti kila nānumānaṃ liṅgaliṅgisaṃbandhāgrahaṇāt | na hi yathā'gnyādibuddherdhūmādiliṅgānveṣaṇaṃ tatheha nāsti ghaṭa ityatra liṅgānveṣaṇamasti | prāgeva liṅgānveṣaṇāt budhyutpatteḥ ||

[Шанкара:] Это не ошибка, поскольку в меньшую посылку включается понятие “здесь”. Ведь когда мысль о среднем термине уже присутствует, не нужно искать средний термин. Мысль об “этом месте” [входит в состав] меньшей посылки для [вывода] мысли об отсутствии [в этом месте] горшка, который не является предметом мысли, как мысль о [наличии] хищника [вызывает мысль об отсутствии здесь жертвы]. Здесь несовместимость как раз [оказывается] связующим [в выводе].
naiṣa doṣaḥ | ihapratyayākārasyaiva liṅgatvāt | na hi prathamameva liṅgabuddhyupajanane sati liṅgānveṣaṇaṃ bhavati | ihetyākāroparañjitā buddhirliṅgam uparañjakavyatiriktaghaṭādyabhāvabuddher ghātakabuddhivadeva | virodhalakṣaṇa eva cātrāpi sambandhaḥ ||



Если предметы [мысли] не являются несовместимыми, то [возникает] мысль об их [возможном] сосуществовании. Этим объясняется [включение] вывода через допущение в разряд логических выводов [в случаях] с необходимой связью. Например, [таковым будет] допущение, что живой Девадатта находится снаружи, если дома его нет. Когда же он находится дома, тогда он не находится снаружи, – этот вывод, [основан на] законе противоречия. Так же отсутствие его внутри [выводится на основании] непосредственного наблюдения его снаружи. Отсутствие [мысли] о предмете, который должен был стать предметом мысли, является основанием восприятия отсутствия.
yatra punaraviruddhānyuparañjakāni tatrāstitvabuddheḥ | etenaivārthāpatteranumānatvaṃ vyākhyātamavinābhāvena saṃbandhena | tatrāpi jīvato hi devadattasya gṛhābhāve bahirbhāvaḥ, yadā gṛhe bhāvaḥ na tadā bahirbhāva ityanyatareṇānumānam | sākṣāt dṛśyamānabahirbhāvābhyantarābhāvatvaṃ dṛṣṭāntaḥ | vṛttyuparañjakānuparañjakatvena hyabhāvagrahaṇasyābhihito hetuḥ ||



Даже в [примере] c огнем мысль о способности жечь [является результатом] вывода, так как в случае “Я” и пищей [также] наблюдается необходимая связь между причиной и следствием. Ведь во внутреннем «Я» присутствует мысль о [той или иной] способности как о качестве самого «Я», содержащая [мысль] о “Я”, [вроде]: «Я способен совершить это действие» или «Я [на это] не способен». С помощью вывода же [устанавливается то], что жжение является следствием, произведенным способностью [огня жечь].
agnyādāvapi dahanādiśaktigrahaṇamanumānameva | kāryanirvartakayoravinābhāvasaṃbandhasyātmani dṛṣṭatvād‌bhujyādau | dṛśyate hi pratyagātmani śakto'hamidaṃ kāryaṃ kartumaśakto'hamityātmavadātmaviśeṣaṇasya śaktergrahaṇam | śaktinirvartyameva dahanādikāryamapītyanumānasiddhiḥ ||

[Оппонент:] Некоторые утверждают, что отсутствие воспринимается непосредственно. Когда при помощи освещенного зеркала воспринимается [отраженная сторона той или иной] вещи, но не она целиком, то, что воспринимается, [само по себе] не существует. Таким же образом средство познания являет и существующее, и несуществующее. Можно привести [еще один] пример. [Когда кому-то] говорят: “Принеси одежду без узора”, он приносит [ее], войдя в гардеробную, [в которой] хранятся одежды с узором и без, и обнаружив одежду без узора с помощью восприятия одежды с узором. Поэтому отсутствие [тоже является] восприятием, так как [в этом примере] не было иного признака, [по которому можно было выбрать нужную одежду, кроме отсутствия узора].
nanu cābhāvasya pratyakṣatāmupagāyanti kecit | yathā kilādarśakena pradīpādinā sati gṛhyamāṇe vastuni na tadavayavini yadupalabhyate tannāstītyevaṃ sataḥ prakāśakaṃ pramāṇamasadapi prakāśayati | tathā codāharanti — anaṅkitaṃ vāsa ānayetyuktaḥ praviśya bhāṇḍāgāram aṅkitānaṅkitavāsassannidhāv aṅkitavāsograhaṇenaiva pratyakṣeṇāṅkābhāvaviśiṣṭaṃ vāsa upalabhyānayati | tasmāt pratyakṣa evābhāvo lakṣaṇāntarānupapatteriti ||

[Шанкара:] Это не так, потому что [из этого] следовала бы ложность познания объекта через [его] мысленное представление. Что представляется в мысли, сущность того, определяемая восприятием, и познается. Тогда же, когда синяя вещь [представляется] желтой, ложной является идея связи определяемого и определяющего. Так же [и в случае с мыслью] “Здесь отсутствует горшок” есть идея связи места “здесь” с отсутствием горшка, хотя связь отсутствует. Ведь невозможно считать связь между местом “здесь” и отсутствием горшка ни отношением досягаемости, ни присущностью, [так как отсутствующий горшок не может касаться чего-либо или быть присущим чему-либо], как [в высказывании] “Девадатта здесь”. Поэтому подобно идее об отсутствии, если синяя вещь [представляется желтой], ложной оказывается идея о связи определяющего и определяемого, поскольку она является идеей связи, [а не данными восприятия, которые нельзя поставить под сомнение].
tanna — buddhyākāreṇārthāvadhāraṇānṛtatvaprasaṅgāt | yadākārā hi buddhistasya pratyakṣāvadhriyamāṇātmatābhyupagamyate | yathā nīlaṃ vastu pītamityatrāpi viśeṣaṇaviśeṣyasaṃbandhapratyayo mithyā prāpnoti | tadyatheha ghaṭo nāstīti ihapradeśasya ghaṭābhāvenāsati saṃbandhe saṃbandhapratyayaḥ; na hi ghaṭābhāvasyehapradeśasya ca prāptilakṣaṇaḥ samavāyābhidhāno vā saṃbandhastairabhyupeyate | yatheha devadatta iti | tasmādabhāvapratyayavannīlaṃ vastviti viśeṣaṇaviśeṣyasaṃbandhapratyayo'pi saṃbandhapratyayatvānmithyā prasajyeta ||

Так же, как [присутствует] идея связи между данным местом и отсутствием горшка даже при отсутствии [действительной] связи [между ними], возникает идея связи с синевой у не-синей вещи даже при отсутствии [у нее действительной] связи с синевой. Так же и в случае меньшего и большего терминов [в силлогизме с отрицательной посылкой]. [Если же утверждать, что] связь же должна существовать, неоднозначность [понятия] связи приводит к противоречию, поскольку признается, что отсутствие не является реальной сущностью.
yathā cāsatyapīhadeśaghaṭābhāvasaṃbandhe saṃbandhapratītistathaivānīle'pi vastunyasatyeva nīlatvasaṃbandhe nīlatvasaṃbandhapratyayaḥ prāpnoti, tathā saṃbandhiṣvapi | athāstyeva saṃbandhaḥ, dviṣṭhatā virudhyeta saṃbandhasya | abhāvasyāvastutvābhyupagamāt ||

Если же полагать, что связь объединяет под собой многие (букв. сто одно) значения родительного падежа, тогда оказывается несостоятельным [принятое в Ньяе и Вайшешике] деление связи всего на два вида: присущность и соприкосновение. Если же сказать, что даже при таком многообразии значений родительного падежа они все равно подпадают под один из видов, то это неверно, ибо в случае с отсутствием невозможно ни то, ни другое. Кроме того, в [суждении] «в небе нет цветка», поскольку само небо как один из терминов не воспринимается [органами чувств], отсутствие небесного цветка также должно быть невоспринимаемым. Если же [признать], что оно не воспринимается, то из этого следует, что отсутствие горшка на этом участке земли должно быть столь же невоспринимаемым, как и отсутствие небесного цветка. Необходимо указать на различие между ними.
athāpyekaśaṃtaṃ ṣaṣṭhyarthā iti yāvat ṣaṣṭhyarthāḥ saṃbandha iṣyeta, tadā dvividha eva saṃbandhaḥ samavāyākhyaḥ saṃyogākhyaśсeti na yujyate || athaikaśatasyāpi ṣaṣṭhayarthānāmubhayāntaḥpātitvamucyeta – na – abhāve'nyatarasyāpyasambhavāt || kiñcānyat | iha nabhasi kusumaṃ nāstīti saṃbandhino nabhaso'pyapratyakṣatvāt gaganakusumābhāvasyāpratyakṣatvaṃ prāpnoti | athāpratyakṣatvameveti cedāpatitaṃ gaganakusumābhāvavadapratyakṣatvamiha bhūpradeśe ghaṭābhāvasyāpi | viśeṣo vaktavyaḥ ||
atha apratyakṣatvam eva iti ced āpatitam gagana-kusuma-abhāvavat apratyakṣatvam iha bhū-pradeśe ghaṭa-abhāvasya api | viśeṣas vaktavyas ||

Если [предположить, что их различие состоит в том], что небо не воспринимается [органами чувств], то это не так, поскольку мы видели бы существование летящего в небе цветка, а невоспринимаемость неба не является основанием [различия двух указанных случаев]. Подобно тому, как при наличии летящего цветка невоспринимаемость неба не является препятствием, она не должна быть препятствием и при восприятии [его] несуществования. Если же [настаивать], что это происходит именно из-за невоспринимаемости пространства, то любой скрытый объект, даже не имеющий к делу отношения, будучи невоспринимаемым, также мог бы считаться основанием [отсутствия цветка]. Если же утверждать, что отсутствие небесного цветка воспринимается [непосредственно], следовала бы необязательность контакта чувств с объектом при всяком [восприятии]. И если бы познание происходило без такого контакта, то все стали бы всезнающими.
atha vyomno'pratyakṣatvāditi — tanna — puṣpasya patato nabhasyastitvadarśanādvyomāpratyakṣatvamahetuḥ | yathaiva nipatatkusumasadbhāve vyomāpratyakṣatvamahetustathā sadbhāvaviruddhagrahaṇe'pyahetuḥ syāt | athākāśāpratyakṣatvādeveti cet, asaṃbandhamapi yatkiṃcidvyavahitāpratyakṣatvādi so'pi hetuḥ syāt | atha nabhaḥkusumābhāvaḥ pratyakṣa iti cet – indriyārthasannikarṣānarthakyaṃ sarvatra prasajyeta | tathā ca satyasannikṛṣṭopalabdheḥ sarveṣāṃ sarvajñatvaṃ prasaktam ||

[Если предположить, что] отсутствие в данном случае является выводом в умозаключении, то и отсутствие горшка здесь должно считаться выводом, поскольку оно не отличается от отсутствия цветка в небе. Таким образом, даже стороннику доктрины отсутствия как средства познания разумно признать, что и отсутствие здесь горшка познается только через умозаключение, так как оно не отличается от отсутствия огня в воде, сокрытой [от взора] или удаленной, которое [устанавливается] умозаключением.
athānumeyaṃ tatreti cet – nabhaḥkusumābhāvavadiha ghaṭābhāvasyāviśeṣādānumānikatvameva siddham | evaṃ ca satyabhāvapramāṇavādino'pi vyavahitaviprakṛṣṭodakādāvanalādyabhāvasyānumeyatvādiha ghaṭābhāvo'pi tatsāmānyādanumānagrāhya eveti niścetuṃ yuktam ||

Другой пример логического довода: «Горы Виндхья не двигаются, поскольку не [меняют места]». Вывод — «Горы Виндхья не движутся»; посылка — «Поскольку не [меняют места]». [Пример] «Подобно человеку, [который оказался в другом месте, хотя мы не видели, как он перемещался]» приложим к обоим [выводам]. Связь [примера с выводом]«Луна и звезды движутся» устанавливается через сходство, а с [выводом] «Горы Виндхья не движутся» — через различие. Поэтому во [втором выводе] нет недостатка, обусловленного отсутствием [примера] сопутствующего или независимого. Кроме того, отсутствие недостатка [в примере] может быть исправлено с помощью [приведения] примера сопутствующего. Недостаток [в примере] отсутствует, поскольку пример может быть сформулирован на основании особенностей иллюстрируемого.
vindhyaścāprāpteragatiriti ca prayogāntaram | agatirvindhya iti pratijñānam | aprāpteriti hetuḥ | caitravaditi kākalocanavadubhayatra saṃbadhyate | gatimaccandratārakamityanena sādharmyeṇa, vindhyaścāprāpterityanena vaidharmyeṇa saṃbandhaḥ | evaṃ ca satyanvayavyatirekādarśanakṛto na doṣaḥ || athavaitasmin prayoge vyatirekaviparyayadarśanena doṣābhāva ityupanyastam | lakṣaṇasya ca lakṣyaviśeṣeṇohyatvādadoṣaḥ ||

Комментарий Шанкары

Авторитетным лицом [может считаться] стремящийся помочь другому, лишенный недостатков, воспринявший или выведший то, [о чем он говорит]. Слово [указывает] на нечто, воспринятое или выведенное им, с целью передать определенному слушателю собственное понимание. Словом [здесь называется] предложение, из которого [слушателем] схватывается определенный смысл. Как и у в случае умозаключения, основная функция активности сознания, [которая возникает] на основании сказанного предложения и предметом которой является его смысл, есть определение общего.
āptaḥ parānujighṛkṣāprayukto doṣarahito dṛṣṭānumitārthaḥ | tena dṛṣṭo vā anumito vārthaḥ paratra śrotṛviśeṣe svabodhasaṅkrāntaye svādhigamasaṃkramaṇāya śabdena śabda iti vākyaṃ tato viśiṣṭārthapratipatteḥ | tasmāttadupadiṣṭādvākyāt | vākyārthaviṣayā yā cittavṛttiḥ sā anumānavadeva sāmānyāvadhāraṇapradhānā ||

Таким образом, [активность сознания], которой предшествует понимание авторитетности [говорящего], [является] передачей для слушателя, но не для говорящего. Ведь говорящий [должен передавать] то, что видел или вывел, и знание того, [о чем он говорит, должно быть] основано на восприятии или умозаключении. У слушателя же достоверному познанию предшествует вслушивание [в смысл], отличное от чувственного восприятия [звука или текста] и умозаключения. Передача не является восприятием, поскольку [смысл сказанного находится] вне доступного органам чувств, и не является умозаключением, так как не зависит от устанавливаемой связи между терминами [логического вывода]. Ведь знание, передаваемое смыслом слов, вроде Сварги, плода деяний, божества, не порождается прежде установленной связью между терминами [логического вывода]. Но результатом [применения] каждого [средства познания] будет познание Пурушей активностей [сознания].
itthamāptyādidharmagrahaṇapūrvikā śroturāgamaḥ, na vaktuḥ | dṛṣṭānumitārtho hi vaktā, tasya laiṅgikamaindriyakaṃ vā tajjñānam | śrotureva tu śravaṇapūrvakaṃ niścitaṃ vijñānaṃ laiṅgikaindriyakavyatiriktam | sa āgamaḥ na pratyakṣamindriyāviṣayatvāt yathābhihitaliṅgaliṅgisaṃbandhanirapekṣatvācca nānumānam | na hi svargāpūrvadevatādiśabdārthānvitaṃ jñānam āsāditaliṅgaliṅgisaṃbandhapurassaram upajāyate | phalaṃ tu sarvatra pauruṣeyo vṛttibodha eva ||

Ранее была установлена безрезультатность передачи, которая [осуществляется] говорящим, ссылающимся на слова [другого] ради возникновения [в сознании слушателя] активности, именуемой передачей, благодаря произнесению [им] слов. Даже если [он произносит] те же слова, [передача остается безрезультатной], потому что высказываемое бесполезно в практике, поскольку [у говорящего] нет понимания, исключающего ложное [относительно предмета, который он не воспринял или не вывел].
yasya āgamasya vaktā āgamākhyavṛttyutpattinimitte śabdoccāraṇāt, āgamasya prayogopanyāsena pratipāditaṃ phalaṃ tu pūrvavadeva | yadāpyeka eva prayogas tadāpi sādhyasādhanābhāvamātrasya vivakṣitatvān na viparītavyatirekadarśanādityucyate ||

[Оппонент:] [В комментарии ненадежная] передача определяется через указание на говорящего то, что недостоверно. Но каким же образом этот говорящий может [говорить] то, что недостоверно?
[Шанкара:] Оно не было воспринято или выведено этим говорящим. [Таковы] будда, [джайнский] архат и иные [учителя настики], поскольку они наставляют не то, что известно среди ученых людей. Ведь тот, чье сознание не искажено страстью и прочими пороками, не станет описывать общеизвестное искаженно. [Такая] передача является ненадежной, [то есть] недействительной.
aśraddheyārthavaktrabhihitatvenāgama eva viśeṣyate | athamasāvaśraddheyārthī vaktetyata āha — na dṛṣṭo'numito vārthaḥ tena vaktrā | śiṣṭalokaprasiddhānyathāpratipādanāt buddhārhatādiḥ |na hi rāgādidoṣānupahatāntaḥkaraṇaḥ prasiddhamanyathā nirvarṇayati | sa āgamaḥ plavate ābhāsībhavati ||

Хотя [учителя настики] в собственных наставлениях не видят недействительности предметов восприятия и умозаключения, тем не менее сперва разумно рассмотреть недействительность [их] восприятий и умозаключений, поскольку они указывают на ложность [ведийской] традиции, противореча известному.
yadyapi pratyakṣānumānaviṣayābhāsadarśanaṃ svaśabdena na kṛtaṃ, tathāpyāgamābhāsopapradarśanenaiva pūrvatrāpi yathābhihitalakṣaṇaviparītatvena pratyakṣānumānābhāsādidraṣṭavyamarthāduktam ||
yadi api pratyakṣa-anumāna-viṣaya-ābhāsa-darśanam sva-śabdena na kṛtam, tathā api āgama-ābhāsa-upapradarśanena eva pūrvatra api yathā abhihita-lakṣaṇa-viparītatvena pratyakṣa-anumāna-ābhāsa-ādi-draṣṭavyam arthāt uktam ||

Но передача, идущая от Ишвары, изначального говорящего, является надежной в силу отсутствия причин для ненадежности, [ведь Ишвара] говорит только действительное.
mūlavaktari tu ādyavaktarīśvare tannimitto ya āgamaḥ sa viplavanimittābhāvānnirviplavaḥ syāt | yathārthavaktṛvat ||
mūla-vaktari tu ādya-vaktari īśvare tad-nimittas yas āgamas sas viplava-nimitta-abhāvāt nirviplavas syāt | yatha-artha-vaktṛvat ||

Сравнению предшествует словесное [свидетельство]. Поскольку оно подпадает [под определение] передачи, [оно] не является отдельным средством познания. Узнавший о сходстве коровы и бизона из слов лесного жителя при последующей встрече с бизоном в лесу лишь вспоминает о сходстве [его с коровой], о котором он ранее слышал, и ничего более. Но сходство узнается из сказанного [лесным жителем, а не при встрече с бизоном].
upamānaṃ śabdapūrvakam | tadāgamāntaḥ pātitvānna pramāṇāntaram | yathā gauriva gavaya iti vanecarābhihitādeva vākyādavadhṛtasādṛśyasya punarvane gavayadarśane'pi pūrvaśrutavākyopasthāpitasādṛśyasmaraṇamātrameva nādhikam | sādṛśyaṃ tu vākyādeva pūrvapratipannam ||
upamānam śabda-pūrvakam | tadāgamāntas pātitvāt na pramāṇa-antaram | yathā gaus iva gavayas iti vanecara-abhihitāt eva vākyāt avadhṛta-sādṛśyasya punarvane gavaya-darśane api pūrva-śruta-vākya-upasthāpita-sādṛśya-smaraṇa-mātram eva na ādhikam | sādṛśyam tu vākyāt eva pūrva-pratipannam ||

Средство познания не заключается и в одном лишь понимании связи между именем и именуемым, поскольку оно само по себе [выводится] из того же самого предложения. Ведь тот, кто [видит в животных], называемых бизонами, не более, чем коров, даже если увидит бизона в лесу, не сможет установить связь между именем и именуемым: “Это бизон”. Поэтому в высказывании “Бизон подобен корове” следует ожидать употребления слова бизон. В таком случае из предложения, услышанного ранее, всё становится понятным.
nāpi saṃjñāsaṃjñisaṃbandhapratipattita eva mānaṃ, tasyā api tadvākyādevāvagatatvāt | na hi gaurityetāvatānavagatagavayanāmakasya vanagatagavayadarśino'pi gavayo'yamiti saṃjñāsaṃjñisaṃbandhāvabodho bhavati || tasmādgauriva gavaya iti gavayaśabdo'pi tadvākye'pekṣitavyaḥ | tathā ca sati pūrvaśrutādeva vākyāt sarvaṃ pratītam |
na api saṃjñā-saṃjñi-saṃbandha-pratipattitas eva mānam, tasyās api tad-vākyāt eva avagatatvāt | na hi gaus iti etāvatā anavagata-gavaya-nāmakasya vana-gata-gavaya-darśinas api gavayas ayam iti saṃjñā-saṃjñi-saṃbandha-avabodhas bhavati || tasmāt gaus iva gavayas iti gavaya-śabdas api tad-vākye apekṣitavyas | tathā ca sati pūrva-śrutāt eva vākyāt sarvam pratītam |

[Оппонент:] Суждение «Может быть, это бизон» не появляется прежде, [чем этот человек встретился с бизоном].
[Шанкара:] В этом случае ваша [позиция] — при том что вы не замечаете ни возражений на [собственные] утверждения — напоминает положение преследуемого тантрика, окруженного кем-то в углу.
athāpi syādayaṃ gavaya iti na pūrvabuddhiviṣayamiti – tadapi tatrabhavatāmapi paricodanaparihāramavaśyatāmapi pīḍitakaule yakavṛttikoṇe'vasthānamiva lakṣyate ||
atha api syāt ayam gavayas iti na pūrva-buddhi-viṣayam iti – tad api tatra-bhavatām api paricodana-parihāram avapaśyatām api pīḍita-kaule yaka-vṛtti-koṇe avasthānam iva lakṣyate ||

В самом деле, из-за различий в пространственной и временной близости или удаленности и тому подобном возникла бы нежелательная необходимость признания множества различных видов сравнения, [касающихся каждого частного случая].
[Оппонент:] Пусть так.
[Шанкара:] Понимание, предшествующее [контакту с вещью, которая должна быть узнана посредством сравнения], сводит [мысль об известной] вещи, содержащую все ее признаки, и [мысль о неизвестной вещи, которая их] не [содержит]. Нельзя сказать, что при произнесении слова «корова» понимание смысла не возникает из самого слова, даже если отсутствуют указания на конкретное место, время и прочие [обстоятельства].
tathā hi deśakālasannikarṣaviprakarṣādibhedenānekopamānabhedaḥ prasajyeta | tathāstviti cet tatpūrvadhiyaieva tattvam antarnihitasamastaviśeṣameva hi vā neyau pūrvamupapāditam | na hi gaurityukte deśakālādiviśeṣābhāve na gośabdādarthapratipattiḥ ||
tathā hi deśa-kāla-sannikarṣa-viprakarṣa-ādi-bhedena aneka-upamāna-bhedas prasajyeta | tathā astu iti ced tad-pūrva-dhiyā eva tattvam antarnihita-samasta-viśeṣam eva hi vā neyau pūrvam-upapāditam | na hi gaus iti ukte deśa-kāla-ādi-viśeṣa-abhāve na go-śabdāt artha-pratipattis ||

Более того, ведь понимание связи между именем и именуемым не [является] средством сравнения, но та [мысль], посредством которой осуществляется сравнение, и есть средство сравнения, а именно это знание сходства. Путем понимания связи между именем и именуемым не сравнивают что-либо, поскольку такое знание возникает потом. После того, как сходство [с коровой] узнано [из слов жителя лесов], он выносит суждение: “[это не корова, а] бизон”. Таким образом, этот [аргумент] отпадает.
kiṃ cānyat – na hi saṃjñāsaṃjñisaṃbandhapratipattirupamānaṃ, yena hyupamīyate tadupamānaṃ, sādṛśyajñānaṃ hi tat | na hi nāmināmasaṃbandhapratipattyā kiṃcidupamīyate uttarakālatvāt | avadhṛtasādṛśyasya hi paścāda(sya)yaṃ gavaya ityevaṃ so'pi nipatati ||
kim ca anyat – na hi saṃjñā-saṃjñi-saṃbandha-pratipattis upamānam, yena hi upamīyate tad upamānam, sādṛśya-jñānam hi tad | na hi nāmi-nāma-saṃbandha-pratipattyā kiṃcid upamīyate uttara-kālatvāt | avadhṛta-sādṛśyasya hi paścād ayam gavayas iti evam sas api nipatati ||

[Оппонент:] В таком случае [сравнение], не основанное на словах, пусть будет иным средством познания. Например, увидев бизона, похожего на корову, крестьянин может подумать, что корова похожа на это [животное].
[Шанкара:] Это неверно, поскольку отсутствует новое знание. Если бы оно имело место, то функционировало бы средство познания, которое предназначено в качестве того, что дает понимание той или иной вещи. Нет чего-то одного, называемого сходством, что действительно в случае коровы и бизона объединяло бы [объекты одного рода] и отделяло [их] от [объектов иных родов].
evaṃ tarhi syādaśabdapūrvakaṃ pramāṇāntaraṃ, yathā gavayadarśanādetatsadṛśo gauriti grāmīṇasya buddhiḥ — tadapi na — prameyābhāvāt | sati hi prameye sadupalambhakatvābhimatasya pramāṇasya vyāpāraḥ, na hi gogavayayorvyāvṛttamanuvṛttaṃ ca vastutaḥ sādṛśyaṃ nāmaikamasti ||
evam tarhi syāt aśabda-pūrvakam [upamānam] pramāṇa-antaram, yathā gavaya-darśanāt etad-sadṛśas gaus iti grāmīṇasya buddhis — tad api na [asti] — prameya-abhāvāt | sati hi prameye sat-upalambhakatva-abhimatasya pramāṇasya vyāpāras, na hi go-gavayayos vyāvṛttam anuvṛttam ca vastutas sādṛśyam nāma ekam asti ||

[Оппонент:] Однако мысль о сходстве существует, и она не может быть без основания.
[Шанкара:] Верно. Именно это [следует] исследовать.
Чем она является? Подобна ли она собирательному понятию, [вроде] “лес” и т.д.? Или подобна мысли о [единичном], вроде горшка?
[Оппонент:] Что [следует] из этого?
[Шанкара:] Если она подобна понятию “лес”, тогда таким же образом, как растения, имеющие определенный порядок, порождают понятие о лесе, [которому] в действительности [ничто конкретное] не соответствует, части коровы и бизона, [сопоставляемые] на основании их запомненного облика, порождают идею сходства, не [представленного в конкретной] действительности, потому что оно отлично от них обоих. Таким образом мы получаем [знание] не о действительном.
nanu ca sādṛśyabuddhirastyeva, nāsau nirālambanā bhavitumarhati | satyamevaṃ tatraiva vicāraṇā — kimasau | vanayūthādipratyayavat atha ghaṭādibuddhivaditi | kiṃ cātaḥ? yadi vanapratyayavadbhavettadā yathaiva viśiṣṭasanniveśānugatā mahīruhā evātmavyatirekeṇāvidyamānavanapratyayahetavastathaiva gogavayāvayavā eva dvayadarśanasmṛtyapekṣayā svātmavyatirekeṇāsataḥ sādṛśyasya pratītau kāraṇamiti prāptamavastutvam ||
nanu ca sādṛśya-buddhis asti eva, na asau nirālambanā [buddhis] bhavitum arhati | satyam evam tatra eva vicāraṇā — kim asau | vana-yūtha-ādi-pratyayavat atha ghaṭa-ādi-buddhivat iti | kim ca atas? yadi vana-pratyayavat bhavet tadā yathā eva viśiṣṭa-sanniveśa-anugatās mahī-ruhās eva ātma-vyatirekeṇa avidyamāna-vana-pratyaya-hetavas tathā eva go-gavaya-avayavās eva dvaya-darśana-smṛti-apekṣayā sva-ātma-vyatirekeṇa asatas sādṛśyasya pratītau kāraṇam [asti] iti prāptam avastutvam ||

Если же [мысль о сходстве] подобна мысли [о единичном], вроде горшка, [и обладает] достоверностью и действительностью, тогда пусть будет так. В этом [случае] следует рассмотреть, какого рода [единичной] вещью [является сходство]:
[1] Является ли оно единичностью, объединяющей корову и бизона, но отличной от универсалий коровы и бизона?
[2] Или же, [поскольку корова и бизон] отличаются друг от друга, существуют два сходства, обнаруживаемые в корове и бизоне и отдельные от них обоих, [2.1] не зависящие друг от друга или же [2.2] зависящие?
[3] Является ли оно определением единичной [вещи универсалией] другого рода?
[4] Является ли оно определением [универсалии] единичной [вещью] другого рода?
[5] Является ли оно определением [универсалии] двумя единичными [вещами]?
[6] Является ли оно отношением между ними?
Таким же образом [эти] варианты можно совмещать, поэтому может быть приведено множество иных вариантов через посредство отношения определяемого и определяющего между ними.
В этом случае если одно сходство распространяется на них обоих, тогда ничто не сравнивается, поскольку оно одно, как [если бы кто-то сказал:] “Корова похожа на корову”.
atha punarghaṭādipratyayavadvastutvaṃ pramāṇatvaṃ ca, tadā syāditi || tatra kīdṛśaṃ vastviti vicāryate — kiṃ gogavayayoranuvṛttamekaṃ sādṛśyaṃ gotvagavayatvābhyām anyat? te eva vānyonyaviśiṣṭe, yadi vā tābhyāṃ bhinne gogovayādhāre dve sādṛśye parasparānapekṣe, sāpekṣe vā? kiṃ vyaktireva sā'nyatarajātiviśiṣṭā vā, kiṃ jātiḥ, sā cānyataravyaktiviśiṣṭā, vyaktidvayaviśiṣṭā vā, sambandho vaiteṣāṃ yathāvikalpayogamityekaikānyonyaviśiṣṭaviśeṣaṇatvādinā bhūyāṃso'nye'pi vikalpā udbhāvayitavyāḥ | tatra yadyekaṃ sādṛśyamubhayagataṃ, tadā nopameyatvamekatvāt, yathā gauriva gauriti ||
atha punar ghaṭa-ādi-pratyayavat vastutvam pramāṇatvam ca, tadā syāt iti || tatra kīdṛśam vastu iti vicāryate — kim go-gavayayos anuvṛttam ekam sādṛśyam gotva-gavayatvābhyām anyat? te eva vā anyas-anya-viśiṣṭe, yadi vā tābhyām bhinne go-govaya-ādhāre dve sādṛśye paras-para-anapekṣe, sa-apekṣe vā? kim vyaktis eva sā anyatara-jāti-viśiṣṭā vā, kim jātis, sā ca anyatara-vyakti-viśiṣṭā, vyakti-dvaya-viśiṣṭā vā, sambandhas vā eteṣām yathā vikalpa-yogam iti eka-eka-anyas-anya-viśiṣṭa-viśeṣaṇatva-ādinā bhūyāṃsas anye api vikalpās udbhāvayitavyās | tatra yadi ekam sādṛśyam ubhaya-gatam, tadā na upameyatvam ekatvāt, yathā gaus iva gaus iti ||

[Оппонент:] Тогда одно из единичных сравнивается с [общим понятием] другого.
[Шанкара:] Этого не [может быть], так как [общее понятие] относится к сущности [другого единичного]. [Получается, что бизон] похож на корову благодаря коровности, [хотя он коровностью не обладает].
atha tena anyataravyaktirupamīyeta — naitadapi — svātmagatatvāt gauriva gotvena |
atha tena anyatara-vyaktis upamīyeta — na etad api — sva-ātma-gatatvāt gaus iva gotvena |

[Оппонент:] Тогда с единичным, подпадающим под это [общее понятие], сравнивается другое единичное.
[Шанкара:] Это неверно, ведь коровность не обосновывает справедливость сравнения [рогатого бизона] с безрогой [коровой] или [коровой] с обломанными рогами.
atha tadvatyā vyaktyā vyaktyantaramupamīyate — naitadapi — na hi gotvaṃ khaṇḍamuṇḍopameyatvakāraṇam |
atha tadvatyā vyaktyā vyakti-antaram upamīyate — na etad api — na hi gotvam khaṇḍa-muṇḍa-upameyatva-kāraṇam |

[Оппонент:] Тогда сходство, основанное на некотором признаке, [общем для коровы и бизона], является причиной мысли о [корове вообще].
[Шанкара:] Тогда сходство теряет смысл. Если этот признак является причиной мысли о [корове вообще], то зачем выдумывать такое ненужное сходство, [опосредующее их]? Более того, является ли свойство, обусловливающее [появление этой мысли], одним и находящимся в обоих, подобно сходству? Или же оно различно? Тогда возможны варианты, начиная с этих, подобные [вариантам сходства, рассмотренным] ранее, а [рассуждение] несостоятельно.
atha dharmāntarāpekṣayā sādṛśyaṃ tadbuddheḥ kāraṇamiti, naṣṭaṃ tarhi sādṛśyaṃ, sa evāstu dharmaḥ tadbuddheḥ kiṃ te sādṛśyahatakena kalpitena || kiṃ ca — sa cāpyapekṣyamāṇo dharmaḥ kimekaḥ sādṛśyavadubhayatra, atha bhinna ityevamādivikalpāḥ syurityasambhavaḥ pūrvavadeva |
atha dharma-antara-apekṣayā sādṛśyam tad-buddhes kāraṇam iti, naṣṭam tarhi sādṛśyam, sas eva astu dharmas tad-buddhes [kāraṇam] — kim te sādṛśya-hatakena kalpitena? || kim ca — sas ca pi apekṣyamāṇas dharmas kim ekas sādṛśyavat ubhayatra, atha bhinnas iti evam-ādi-vikalpās syur iti asambhavas pūrvavat eva |

Вариант 1
[Оппонент:] Здесь [следует] допустить, что сходство разделено [между частями].
[Шанкара:] Это неверно как раз в силу разделенности, ведь лошадь не подобна корове, [хотя некоторые части лошади подобны некоторым частям коровы]. Точно так же, как [сходство целых] не возникает из-за [сходства] между одной [частью коровы] и одной [частью лошади], [оно не будет работать], если рассмотреть множество [пар частей]. Этот [аргумент] применим и к предыдущим вариантам [определения сходства], начиная со связи общего и единичного.
Вариант 2
[Оппонент:] Здесь [следует] допустить, что сходство отлично от [объекта].
[Шанкара:] Это неверно в силу отличия [сходства от объекта]. Ведь лошадь не подобна корове. Точно так же, как это не работает в каждом отдельном случае, также это не работает во многих случаях, рассмотренных вместе. Этот [аргумент] применим и к предыдущим вариантам [определения сходства], начиная со связи общего и единичного.
atha bhinnaṃ sādṛśyamucyeta — tacca na — bhedādeva, na hi bhavati gaurivāśva iti | yathaivaikaikatvādaghaṭamānatā tathā bahubhirapekṣyamāṇaiḥ | etena jātivyaktisambandhādayaḥ pūrvavikalpitāḥ pratyuktāḥ ||
atha bhinnam sādṛśyam ucyeta — tad ca na — bhedāt eva, na hi bhavati gaus iva aśvas iti | yathā eva eka-ekatvāt aghaṭamānatā tathā bahubhis apekṣyamāṇais | etena jāti-vyakti-sambandha-ādayas pūrva-vikalpitās pratyuktās ||

Если предполагать [наличие] сходства на основании того, что иначе возникновение соответствующего познания было бы необъяснимым, то почему бы не считать реальной вещью промежутки между [деревьями] в лесу, поскольку они [входят] в понятие о [лесе], которое не могло бы быть таковым иначе?
atha buddhyutpatyanyathānupapattyā sādṛśyakalpanā, satyevaṃ vanavivarapūrvadakṣiṇottarādibuddhiyogānyathānubhavāt [nyathānupapattyā] vastutvaṃ kiṃ na kalpyate |
atha buddhi-utpatti-anyathā-anupapattyā sādṛśya-kalpanā, sati evam vana-vivara-pūrva-dakṣiṇa-uttara-ādi-buddhi-yoga-anyathā-anubhavāt [nyathānupapattyā] vastutvam kim na kalpyate |

[Оппонент:] Попробуем подумать так: деревья и другие [растения леса] являются основанием для возникновения мысли о нем.
[Шанкара:] Если это так, то [мысль] «корова подобна бизону» является идеей воображения, как и понятие о лесе.
syādeṣā tava buddhirvṛkṣādaya eva tatra tadbuddhijanmahetava iti | yadyevaṃ mithyāpratyayo gavayena sadṛśī gauriti vanabuddhivat |
syāt eṣā tava buddhis vṛkṣa-ādayas eva tatra tad-buddhi-janma-hetavas iti | yadi evam mithyā-pratyayas gavayena sadṛśī gaus iti vana-buddhivat |

[Оппонент:] [Если же сравнение проводится на основании не общих], а различающих [характеристик], то какой смысл в таком знании, полученном, например, при сравнении коровы с лошадью?
[Шанкара:] Определенные части [сравниваемых], которые позволяют установить сходство, [например, между коровой и бизоном] и которые позволяют установить различия, [например, коровы с лошадью], являются основанием как для мысли о [сходстве, так и для мысли о различии]. В таком случае оказывается, что [понятия о сходстве и различии] подобны понятию о лесе.
atha ye vyāvṛttāḥ ka ihopamārthaḥ gaurivāśva iti | athobhaye'pi te'vayavā vyāvṛttānuvṛttātmānastadbuddhihetavaḥ, tathāpi vanapratyayavadeva prāptam ||
atha ye vyāvṛttās kas iha upamā-arthas [tad-hetuḥ] gaus iva aśvas iti | atha ubhaye api te avayavās vyāvṛtta-anuvṛtta-ātmānas tad-buddhi-hetavas, tathā api vana-pratyayavat eva prāptam ||

Поэтому [мысль оппонента] при внимательном рассмотрении не выдерживает критики. В обоих случаях множество воспринимаемых частей является основанием мысли о сходстве, подобно тому, как [множество] деревьев вызывает представление о лесе. Таким образом, установлено, что сравнение не является самостоятельным источником достоверного познания.
tasmāt parīkṣamāṇaṃ nātivimardanakṣamamiti ta evāvayavā ubhayatropalabhyamānā bhūyāṃsaḥ sādṛśyabuddheḥ kāraṇaṃ vanabuddheriva pādapāḥ iti nopamānaṃ nāma pramāṇāntaramiti siddham ||
tasmāt parīkṣamāṇam na ativimardana-kṣamam iti te eva avayavās ubhayatra upalabhyamānās bhūyāṃsas sādṛśya-buddhes kāraṇam vana-buddhes iva pādapās iti na upamānam nāma pramāṇa-antaram iti siddham ||

[Против позиции о наличии лишь 2 средств познания]

Также неверно на основании того, что [существует] два вида познаваемого, [делать вывод] о том, что средств познания два.
Почему? Потому что постижение объекта [осуществляется] в зависимости от средства познания, но средства познания не образуются в зависимости от объекта. Образование средств познания в зависимости от объекта невозможно, потому что люди не всеведущи. В таком случае невозможно быть уверенным в том, что благодаря поклонению в храме [человек в следующем рождении] становится небожителем, поскольку эта каузальная связь не является объектом восприятия или умозаключения. Ради этого [необходимо] допустить другое средство познания. Если [считать] эту идею результатом умозаключения [от авторитетности говорящего], то оказывается, что она не является результатом средства познания. То же самое относится и к пониманию смысла речей [буддийских наставников], начиная с трёх прибежищ [в Будде, дхарме и сангхе].
nāpi prameyadvitvāt pramāṇadvitvakalpanam | kutaḥ? pramāṇavaśādarthapratīteḥ | na hyarthavaśāt pramāṇakalpanā yadi cārthavaśāt pramaṇakalpanā syāt, adhunā tanna śakyaṃ janānāmasarvajñatvāt | caityavandanāt svargo bhavatītyatra caityavandanasya svargahetutvabuddheḥ pratyakṣānumānāviṣayatvānmithyātvaṃ syāt | tadarthaṃ vā pramāṇāntarakalpanam || atha sā buddhiranumānaphalamiti cet — pramāṇādanyatra phalaprasaṅgaḥ, evaṃ śaraṇatrayādivākyārthaviṣayabuddhirapīti ||
na api prameya-dvitvāt pramāṇa-dvitva-kalpanam | kutas? pramāṇa-vaśāt artha-pratītes | na hi artha-vaśāt pramāṇa-kalpanā yadi ca artha-vaśāt pramaṇa-kalpanā syāt, adhunā tad na śakyam janānām asarvajñatvāt | caitya-vandanāt svargas bhavati iti atra caitya-vandanasya svarga-hetutva-buddhes pratyakṣa-anumāna-aviṣayatvāt mithyātvam syāt | tad-artham vā pramāṇa-antara-kalpanam || atha sā buddhis anumāna-phalam iti ced — pramāṇāt anyatra phala-prasaṅgas, evam śaraṇa-traya-ādi-vākya-artha-viṣaya-buddhis api iti ||

Автор сутр не ставил целью определить средства познания, потому что он намеревался разъяснить способы прекращения познания и иных активностей [сознания]. Поэтому он не определял [их] в сутрах. Комментатор лишь воспроизвел некоторые общеизвестные [сведения об источниках познания]. Следуя ему, [Шанкара] добавил некоторые [мысли].
nāpi cātra pramāṇalakṣaṇanirūpaṇatātparyaṃ, prasiddhapramāṇādivṛttinirodhābhyupāyābhipradarśanaparatvāt | ata eva na sūtrakāraḥ sūtrayāñcakāra | bhāṣyakāreṇa tu kiñcitprasiddhānuvādamātramavalambitamiti tadanusaraṇena kimapi jalpitamiti || 6 — 7 ||
na api ca atra pramāṇa-lakṣaṇa-nirūpaṇa-tātparyam, prasiddha-pramāṇa-ādi-vṛtti-nirodha-abhyupāya-abhipradarśana-paratvāt | atas eva na sūtra-kāras sūtrayām-cakāra | bhāṣya-kāreṇa tu kiñcit prasiddha-anuvāda-mātram avalambitam iti tad-anusaraṇena kim api jalpitam iti || 6 — 7 ||